прелюдий, не доводил до безумного оргазма. Твоя нежность мне опостылела. Я решила, что сегодняшняя ночь станет для нас судьбоносной. Я сняла другой номер, триста шестьдесят девятый, на верхнем этаже. Там будет спокойнее, нам никто не помешает. Мне сказали, что на этом этаже больше никого нет… Мы сможем не сдерживать себя и дать волю своим желаниям и страстям. Я буду ждать тебя там. Катерина».
Удивлённый 63-летний мужчина с седыми волосами, белыми усами и слегка выпирающим животом огляделся, чтобы убедиться, что записка эта не розыгрыш. Не увидев Катерину в зале, подумал, что может быть это правда и Катерина оставила ему эту многозначительную записку!
В этот самый момент в холле отеля Гатис резко остановил эту самую Катерину, когда она вышла из туалета, чтобы присоединиться к его отцу.
— Катерина… Катерина, могу я попросить вас о помощи?
— Хм, а почему? Что случилось? —коротко спросила она.
— Дверь винного погреба заперта, и я не могу достать ни одной бутылки для нас и других гостей!
— А чего вы от меня ожидаете, мой бедный мальчик? — спросила Катерина, явно не одобряя эту просьбу о помощи, как будто нельзя об этом попросить официанта или другую обслугу. Словно предугадав сомнения Катерины, Гатис произнёс:
— Мы вдвоём легко можем её открыть, но я не очень-то хочу просить помощи у кого-нибудь из персонала, который и без перегружен… Пожалуйста, помогите!
Тяжело дыша от злости, Катерина последовала за Гатисом по тёмному коридору подвала и, дойдя до железной двери винного погреба, посмотрев из подлобья на сына своего партнера по жизни, нажала на ручку, чтобы понять, в чём дело и как решить проблему. К её удивлению, дверь легко открылась, и она вошла в комнату, обнаружив за ней не винный погреб, а кладовую для чистящих средств.
— Что за ерунда, Гатис? Можешь объяснить? — Катерина повернулась к нему, кипя от негодования.
Но тот тут же захлопнул за ней дверь и заклинил её ножом, который предусмотрительно прихватил с собой со стола, так что Катерина оказалась в ловушке.
— Гатис… Открой эту чёртову дверь…! Увидишь, что будет, когда твой отец узнает об этой глупой шутке! — закричала она, тщетно стуча в дверь, но молодой муж не слышал её воплей. Он ретировался, как только ему удалось заточить Катерину в «темницу». Поднявшись на первый этаж, он заметил отца, за которым закрывалась дверь лифта. Вероятно, он собирался подняться на верхний этаж, чтобы присоединиться к так называемой Катерине. В это же самое время Гатис сталкивается с Сюзанной, поддерживающей своего совершенно пьяного мужа Ричарда, распевающего непристойные песни, несомненно, выученные ещё во время службы в армии.
— А, я вижу, папа сегодня немного перебрал! — замечает он.
— Да, совсем немного… я отведу его в наш номер и уложу спать; он всё равно не может стоять на ногах. Что-то я давно не видела Анну. Ты знаешь, где она? — спросила вдруг Сюзанна.
— Не знаю, но, наверное, она пошла в туалет припудрить носик? — на голубом глазу лжет он.
— Когда увидишь её, просто скажи ей, чтобы она не волновалась, и что я скоро спущусь, как только уложу её отца спать!
Гатис хладнокровно смотрит, как Сюзанна втаскивает мужа в лифт, а затем тут же бежит вверх по лестнице, чтобы догнать отца.
В тот же самый момент, когда Сюзанна прибывает на этаж, где находится её гостиничный номер, она сталкивается с Томасом, который направляется в свою комнату.
— Том… Дорогой, пожалуйста, помоги мне, твой отец слишком тяжёл, наша комната прямо рядом с твоей!
Томас, не особо радуясь необходимости помогать человеку, который практически отрекся
Как сказка стала былью (Нарвавшаяся грязнуля)