ночной портье, пожилой турок. Он поднял глаза, увидел двух русских девушек в сопровождении местных мужчин — обнятых, с растрёпанными волосами и странными браслетами на запястьях — и ничего не сказал. Лишь кивнул, и в его усталых глазах мелькнуло что-то между равнодушием и лёгким презрением. Он видел таких сотни за сезон. Доверчивые, красивые, пьяные от внимания и дешёвой романтики. Они приходили и уходили, а он оставался.
В номере, который они занимали вдвоём, царил лёгкий беспорядок. Именно этот беспорядок внезапно показался им постыдным. Как будто эти разбросанные кружевные трусики, тюбики с кремом, мокрые купальники на дверце шкафа выставили напоказ их распутность.
Как только дверь закрылась, вся сдержанность исчезла. Кемаль, не говоря ни слова, сорвал с Леры одежду. Подхватил её на руки и, словно перышко, бросил на кровать. Он навис над ней, тёмные глаза горели желанием.
— Мой цветок, — прошептал он, — теперь я буду поливать тебя своим нектаром всю ночь.
Он раздвинул её ноги и без всяких прелюдий вонзил свой уже снова твёрдый член в мокрую от недавнего секса и морской воды киску. Лера ахнула, застонав от удовольствия. Кемаль методично трахал её жёстко и быстро, показывая секс на пляже был лишь разминкой. Кровать скрипела и качалась под его мощными толчками.
Лера обвила его ногами вокруг пояса, поддаваясь ему, отвечая на каждый его рывок движением бёдер. Впилась пальцами в мощные плечи, чувствуя, как под её ладонями играют мускулы. Между ног хлюпало. От промежности исходили волны приятных ощущений по всему телу. Также слышались хлопки яичек Кемаля об её анус.
Шлюп, шлюп, шлюп, шлюп. Хлоп, хлоп, хлоп, хлоп.
Рядом Явуз не стал тратить время на слова, быстро раздел девушку. Затем просто развернул Дашу спиной к себе, согнул пополам и впечатал её лицо в подушку. Схватил за бёдра и начал вгонять свой толстый член в неё с такой силой, что её ягодицы от каждого удара дрожали, как желе.
— Ты хотела огня, сучка? — рычал он на ухо. — Теперь у тебя будет пожар. — Явуз шлёпнул её по попе, оставив красную отметку на бледной коже, и Даша вскрикнула.
Комната наполнилась звуками — скрип кроватей, стоны девушек, грязные разговоры мужчин на смеси русского и турецкого, шлепки и удары по телу. Это был уже не ритуал, не священный союз. Это необузданная похоть. Мужчины использовали их тела, как им заблагорассудится, а девушки с наслаждением отдавались им, веря, что в этой жестокости проявляется их женская идентичность.
Кемаль зашептал на ушко Лере:
— Ты моя жена, — прошептал он, вгоняя в неё член с глубокой, размеренной силой. Чувствуя его тяжелое дыхание. — И твоя первая обязанность — ублажать мужа. Чувствовать его. Жить для моего удовольствия. И тогда… — он сделал особо жёсткий толчок, от которого у Леры перехватило дыхание, — ты выполнишь свой долг жены уважаемого турка.
Он ненадолго остановился, заставив её почувствовать каждый сантиметр своего члена внутри сжавшегося влагалища.
— Говори, Лера. Скажи, что ты понимаешь свой долг. Скажи, что хочешь ублажать своего мужа.
— Я… хочу, — выдавила из себя Лера, захлёбываясь собственными чувствам
— Отлично, моя ханим, хочу твою попу попробовать, не сопротивляйся. — с усмешкой проговорил Кемаль.
Кемаль вытащил свой член из Леры и перевернул её на живот. Она зажмурилась. Мысли метались между паникой и странным, извращённым любопытством.
Он приподнял её бёдра и, раздвинув ягодицы, без всякой смазки попробовал вонзить свой член в Лерин узкий анус. Она закричала, но член так и не смог взять анальную крепость.
Кемаль медленно отстранился, его взгляд стал сосредоточенным и деловым. Не спеша, он потянулся к своему брючном
Аспид