Всё до последней капли. Ты же моя хорошая девочка.
Она начала сосать — медленно, старательно. Языком обвела головку, прошлась по всей длине, слизывая остатки. Глотала — с трудом, но глотала. Явуз смотрел сверху вниз, поглаживая её по щеке большим пальцем — почти нежно.
— Вот так… умница… — тихо повторял он. — Всё вылижи. Ничего не должно остаться.
Они все лежали обессиленные. Мужчины лежали и ласково шептали своим девушкам. Они чувствовали себя использованными, но в их наивных головах это не было унижением. Это было доказательством того, насколько они были хороши в постели. Как сильно они смогли зажечь этих мужчин.
Девушки после оргазма находились в приятной неге. Лера, прижавшись к груди Кемаля, слушала его тихие, восхищённые слова о её «нежности» и «совершенстве» и чувствовала, как её сердце переполняется чем-то тёплым и важным. Она была избрана турком. Оказалась в мире взрослой, всепоглощающей страсти, где о ней заботились и восхищались. Смутные тревоги тонули в усталости и ласке рук.
А Даша, позволив Явузу обнять себя с нежностью, уткнулась в шею. Она выдержала. Прошла все испытания Явуза, приняла все вызовы и оказалась достаточно сильной.
Они не видели, как над их спутанными волосами Кемаль и Явуз перекинулись быстрым, абсолютно трезвым взглядом — взглядом коллег, завершивших успешную рабочую смену. В котором читалась удовлетворённость, лёгкая скука и уже зреющий план на завтра.
Девушки не знали, что для Кемаля и Явуза это была лишь одна из множества таких ночей. Что их красивые слова были отточенным годами сценарием, а кожаные браслеты — просто реквизитом. Для них Лера и Даша были всего лишь двумя очередными русскими шлюхами, которые поверили в сказку и отдались им с наивным восторгом.
Но девушки этого не знали. И в эту ночь они по-настоящему счастливы быть «женами» турков.
Попутчицы-распутницы