— Мне что теперь делать? — спросила она жалобным голосом. — Может, хватит уже? Я и так замерзла.
— Ползи на четвереньках домой до подъезда, — жестко приказал Игорь.
Верка попыталась было вскинуться, мол, сам ползи, мудак, но почувствовав на себе свирепый взгляд мужа, не посмела ослушаться. Она покорно опустилась на снег и поползла на карачках, оставляя за собой полоску следов. Снег хрустел под коленями и ладонями, холод пробирал до самых костей, но она двигалась, чувствуя себя униженной и сломленной, но в то же время невероятно возбужденной тем, что Игорь так властно распоряжается ею.
Верка на четвереньках, как и велел ей Игорь, пересекла весь двор и приблизилась к подъезду, где её манило тепло. Под конец, когда она совсем выбилась из сил и едва могла передвигать руками и ногами, Игорь всё-таки пожалел её. Он помог ей подняться на ноги и, поддерживая под локти, довел замерзшую, измученную жену до подъезда, затем повёл наверх в квартиру.
Верка сразу же плюхнулась на диван, глядя почти ничего не смыслящими глазами, полностью обессиленная. Игорь заботливо взял махровое полотенце и начал энергично растирать её тело, пока кожа не стала розовой и горячей, не возвращая к ней жизнь. Затем он плотно укутал Верку в одеяло, налил в кружку горячего чаю и поднес её к ней. Верка приняла чашку с благодарностью, жадно прихлебывая горячую жидкость и чувствуя, как тепло растекается внутри. Иногда, намучив её как следует, Игорь вдруг становился невероятно заботливым и нежным. Это была его обратная сторона, которую Верка тоже любила.
Верка сидела на диване, завернутая в одеяло, дрожа и еще стуча зубами от остаточного озноба. Она замерзла так, что секса ей совершенно не хотелось — первый раз в жизни. Желание было полностью вытеснено холодом и усталостью.
— Ну что, получила урок? — снова посуровевшим голосом спросил её Игорь. — Не будешь блядовать больше? А то, — он кивнул в сторону окна, — снова на снег выведу.
За окнами бушевала метель, ветер выл, заметая стекла, и мысль оказаться опять там, на снегу, голой, казалась верхом безумия.
— Не буду, милый, — выдохнула покорно Верка, глядя на него мокрыми от волнения глазами. — До самого лета не буду. Вот обещаю.
— А летом? — с нажимом спросил Игорь, мгновенно уловив подвох в её интонации и кривой ухмылке.
— А летом буду блядовать ещё больше, — мстительно и нагло заявила Верка, и в её глазах снова тотчас же загорелся тот самый бесстыжий, блядский огонек. — И наказать ты меня не сможешь. Ведь летом снега не будет.
Игорь только устало выдохнул и безнадежно развел руками. Ну что с ней сделаешь... Доказать что-либо этой женщине было невозможно...
Ее мать