на мороз, но при этом невероятно сексуальной. Она стояла голая посреди зимней ночи, перед мужем, и это возбуждало её пуще всякого вина. Ей даже стало смешно от осознания того, насколько это безумно и пошло.
Верка решительно присела, а затем, стиснув зубы, опрокинулась навзничь, прямо на неутоптанный, жесткий снег. Резкий холод ударил в спину, заставляя её невольно вздрогнуть и охнуть. Она раскинула руки и ноги, как ей показывали в детстве, и начала водить ими по снегу вверх вниз, как крыльями, рисуя на снегу очертания «ангела».
Вид её был одновременно и нелепым, и невероятно возбуждающим. На белоснежном фоне её бледная, обескровленная холода кожа казалась почти прозрачной, с фарфоровым отливом. Ярко-алые соски, твердые от мороза, торчали вверх, словно два камешка. Живот слегка втягивался от холода, а рёбра проступали под кожей при каждом вздохе. Татуировка на спине и боках контрастно чернела на фоне белого снега, словно татуировка на снегу. Кожаный пояс с ремешком, врезающимся в промежность, и воронка страпона, торчащая из задницы, завершали этот вульгарный образ.
Ощущения были обострены до предела. Снег под спиной казался не просто холодным, а обжигающе-ледяным, словно она легла на раскаленные угли, только наоборот. Каждое движение руками и ногами разгоняло снег, и мелкие ледяные кристаллики летели на бока, на живот, попадая в самые нежные места. От этого по телу пробегали электрические разряды, смешивая боль с непередаваемым сладострастием. Вагина, стянутая ремнем, пульсировала, наполняясь жаром, который странным образом усиливался от контакта с ледяным снегом. Верка чувствовала, как её дыхание вырывается паром в морозный воздух, а сердце бьется так сильно, что отдается в висках. Ей было страшно холодно, но в этот момент она чувствовала себя безумной и абсолютно свободной.
Пролежав сколько смогла, Верка вскочила с места и с пронзительным визгом начала отряхиваться. Снег летел с её голого тела. Повернувшись к Игорю, она улыбнулась, но тут же заметила, что он держит в руках смартфон и направляет камеру прямо на неё.
— А чтобы ты это запомнила. И я тоже, — отозвался Игорь, саркастически улыбаясь в объектив.
— Прекрати сейчас же! — запротестовала было Верка, но тут же в её глазах мелькнул озорной огонек. — А хотя... Записывай. Вот память останется. Или потом выложим.
Верка звонко засмеялась и начала прыгать перед ним на снегу. Она нарочно задирала руки вверх, вскидывала растрепанные волосы, выгибалась, демонстрируя свою гибкость и наготу, зная, что мужикам это обязательно нравится. Верка была девушкой довольно бесстыжей, чего уж там скрывать, если со всеми в подъезде она давно перетрахалась. Страх и холод отступили на второй план перед нахлынувшим куражом. Она начала позировать перед камерой, поворачиваясь то боком, то спиной, показывая и татуировку, и кожаный пояс, и страпон, задорно встряхивая своей округлой, красной от мороза попой. Ей нравилось быть звездой этого короткого порнофильма, даже если зрителем был только её муж.
— Ну, теперь что? — спросила Верка, запыхавшись, её дыхание вырывалось густыми клубами пара. — Может, хватит уже?
— Остановись. Стань. Подними вверх руки, — приказал ей Игорь.
Верка послушалась. Она встала ровно под тусклым светом фонаря, вскинула голову и высоко подняла вверх руки, тонкие и гибкие, словно крылья лебедя. В этот миг она преобразилась. Только что она была грубой, шумной шлюхой, прыгающей в снегу, а теперь вдруг стала тонкой, нежной и почти беззащитной. В этой позе, с открытой грудью, с закрытыми глазами, подставляющей лицо морозному ветру, она казалась какой-то тонкой и чистой.
Именно такой — контрастной, одной половиной блядью, а другой трогательной
Танцовщица. Часть 1