скулила, тело само подавалось навстречу. Боль постепенно растворялась в другом ощущении. Горячие пульсирующие волны удовольствия начали распространяться от анус к влагалищу. Пизда вся промокла и захлюпала от особо резких движений.
Он отпустил её запястья, но тут же схватил за волосы, оттянул голову назад, вынуждая прогнуться сильнее.
– Трахайте свою шлюху, Господин! Сильнее! Разорвите меня, я ваша…
Мужчина зарычал и ускорился. Теперь уже по-настоящему жёстко — быстрые, резкие удары, от которых колени подгибались, а грудь шлёпала о стену. Одной рукой он дотянулся спереди, нашёл клитор и начал тереть его грубыми, быстрыми кругами — без нежности, с той же злой точностью, с какой он всегда доводил её до края.
Рабыня кончила первой — внезапно, резко, с криком, который Хозяин заглушил ладонью, зажав ей рот.
– Не смей останавливаться, – прорычал он, продолжая двигаться в неё даже сквозь её спазмы. – Ещё раз. Давай. Для меня.
Девушка уже почти не соображала. Только чувствовала — член внутри, пальцы спереди, его зубы на плече, и власть.
Второй оргазм накрыл её через минуту — сильнее, дольше, с судорогами во всём теле. Он выдержал ещё несколько толчков, а потом с хриплым стоном вдавился в неё до упора и начал кончать — сильно, заполняя её так, что она чувствовала каждую пульсацию.
Когда член наконец вышел, рабыня осела по стене, ноги не держали. Хозяин подхватил её под мышки, не давая упасть, развернул к себе лицом.
Прижал её мокрое, заплаканное лицо к своей груди.
Прошло почти сорок минут. Они лежали на узкой койке — Хозяин на спине, девушка свернувшись калачиком у него под боком, щекой на его груди. Мужская рука лениво перебирала спутанные волосы, иногда сжимала затылок — не сильно, просто напоминала.
Тишина была густой, нарушаемой только их дыханием да далёким гулом системы вентиляции.
Она первой нарушила молчание, голос нежный:
— Господин… можно спросить?
Мужчина чуть повернул голову, посмотрел сверху вниз.
— Говори.
— Вы… правда скучали?
Долгая пауза. Потом он усмехнулся — коротко, безрадостно.
— Скучал. По твоей пизде, по твоим стонам, по тому, как ты ломаешься подо мной красиво. Но больше всего… — он замолчал, пальцы сильнее сжали её волосы, — по тому, что ты моя. Даже там, за стеной. Даже когда тебя не было рядом.
Девушка прижалась теснее, словно хотела вползти под кожу.
— Я тоже… каждый день. Представляла. Как вы придёте. Как возьмёте. Как накажете за то, что я жила без вас.
Он хмыкнул.
— Накажу. Обязательно.
Мужчина резко сел, потянул её за импровизированный поводок, заставляя подняться на колени на матрасе. Она послушно встала на четвереньки, прогнулась, подставляя всё, что у неё было.
Хозяин встал с койки, обошёл её кругом, как хищник оценивает добычу. Провёл ладонью по спине, потом ниже — по ягодицам. Шлёпнул — не сильно, но звонко.
— Ложись на спину. Ноги широко. Сама держи.
Девушка легла, подтянула колени к груди, пальцами раздвинула себя, показывая всё. Анус всё ещё блестел, воспаленный от недавнего использования, с белёсыми следами его семени, медленно вытекающими наружу.
Мужчина смотрел долго. Потом медленно стянул с себя серую тюремную рубаху. Шрамы на рёбрах, которых раньше не было. Она сглотнула, но промолчала.
Хозяин опустился над ней на одно колено, упёрся ладонью рядом с её головой.
— Проси.
Голос у неё дрогнул, но она сказала то, что он хотел услышать:
— Пожалуйста… трахните меня ещё раз, Господин. В пизду. Жёстко.
Хозяин не стал ждать. Одним движением вошёл — полностью, до конца, одним толчком. Рабыня вскрикнула, выгнулась, ногти впились в простыню.
На этот раз он не давал ей передышки. Двигался тяжело, глубоко, с такой силой, что койка скрипела и
изнасиловали