рыдала она в такт его толчкам, — с Сергеем... мне не хватает... он не так... не так часто... и не так...
Ее слова потонули в новом визге. Ее тело напряглось, ноги обхватили его талию, пятки уперлись ему в ягодицы.
— КончААА! — закричала она, и ее голос сорвался. — Я кончаю! Ох, кончаю!
Ее тело затряслось в сильнейшей судороге, она забилась под ним, повизгивая и всхлипывая. Петр Павлович, увидев это, с торжествующим рыком выдернул свой мокрый член. Он был готов кончить, но, видимо, передумал. Он перевернул ее на живот. Она лежала, вся взмокшая, едва дыша.
— Ну-ка, ну-ка, — пробормотал дед, проводя рукой между ее ягодиц. Он попытался просунуть палец в ее задний проход. Наталья вздрогнула и заахала.
— Нет... Петр, пожалуйста, не надо туда...
— А что такое? — спросил он, уже работая пальцем, но вход явно был тугим. — С Сергеем-то занималась аналом?
— Изредка... — прошептала она, уткнувшись лицом в простыню. — Но... он поменьше...
— Ну, и что? Есть смазка какая?
— Есть... в тумбочке... но вы же... вы слишком большой, Петр Павлович, не войдете...
— Всё войдет, родная, — сказал он с непоколебимой уверенностью. — Всё войдет, если правильно подготовить. Давай смазку.
Наталья, покорно вздохнув, поднялась с кровати. Ее походка была немного неуверенной. Она подошла к тумбочке, открыла нижний ящик и достала оттуда небольшой синий тюбик. Подала его деду. Тот выдавил на пальцы обильную порцию прозрачного геля.
— Ложись, — скомандовал он. — Попой ко мне. И на подушку грудь.
Она послушно легла, приподняв таз, уткнувшись грудью в подушку. Петр Павлович стал медленно, с нажимом, вводить ей в анальное отверстие сначала один смазанный палец, затем, после минуты подготовки, второй. Наталья стонала, но не сопротивлялась. Потом пошел третий палец. Ее стоны стали громче, в них появилась нотка боли, смешанной с чем-то еще.
— Хватит, — наконец сказал дед, убирая пальцы. — Готова.
Он обильно смазал гелем свой член, который, казалось, от предвкушения стал еще больше и тверже. Затем он пристроился сзади, прижав головку к растянутому, блестящему от смазки отверстию. Илья видел, как он начал давить. Наталья застонала сквозь зубы.
— Тихо... тихо... принимай, — бормотал Петр Павлович, медленно, миллиметр за миллиметром, входя в нее.
Прошло несколько долгих минут, прежде чем он вошел полностью. Наталья тяжело дышала, ее плечи вздрагивали.
— Ну что, — спросил он, — жива?
— Да... — выдохнула она. — Только... только не слишком быстро.
— Как скажешь.
Он начал двигаться — очень медленно, осторожно вынимая почти полностью и так же медленно входя обратно. Постепенно его движения стали увереннее, амплитуда — больше. Наталья постанывала, но уже не от боли, а от нового, непривычного ощущения. Ее стоны стали громче.
— Ну что, готова по настоящему? — спросил Петр Павлович, и в его голосе снова зазвучала хриплая страсть.
— Давайте... — простонала она. — Только... не рвите меня.
Он не ответил. Вместо этого он схватил ее за волосы, заставив выгнуть спину и приподняться на коленях. Затем он резко ускорился. Теперь его удары были быстрыми, жесткими, глубокими. Кровать ходила ходуном, стуча об стену с устрашающей силой. Визги Натальи стали пронзительными, почти истеричными.
— Скоро! Сейчас кончу! — зарычал он в ответ и ускорился еще, доведя темп до предела.
Его тело напряглось, он издал короткий, хриплый вопль и, насколько Илья мог разглядеть, на несколько секунд замер, вжавшись в нее всем телом. Потом он резко вынул из нее свой член и свалился на бок на кровать, тяжело дыша.
Наталья, освободившись, медленно, как тряпичная кукла, сползла с кровати
Тимур и его команда III. Bonus. Фрагмент 8 & 1/2. Happy New Year! Окончание