— Вот это. — Она кивнула на полку с учебниками. — Инженерию. Тебе не обязательно отказываться. Я не знаю, на какой факультет записана Эллисон, но ты можешь просто сменить специальность. Она оставила в своей комнате всё — документы, студенческий. Ты можешь просто продолжить жизнь с того места, где она её бросила.
— Ты говоришь так, будто это просто, — слёзы снова закололи глаза. — Это дорого. Мне придётся заново сдавать вступительные. И у меня больше нет стипендии.
— Экзамены? Да это же ерунда, ты уже всё сдал, все знания всё ещё здесь, в твоей милой белокуровой головке. — Она улыбнулась, и Бернард почувствовал укол надежды. — Насчёт стипендий — тоже не проблема. Ты сам как-то говорил мне, что женщин среди инженеров менее 10%. И любой девушке, которой захочется попробовать себя в инженерии найдётся целая куча грантов и стипендий. Для тебя это будет проще простого, особенно если ты сдашь вступительные на отлично.
Бернард теперь женщина. Мысль казалось странной, чужеродной — он всё ещё думал о себе как о мужчине. Надежда хлынула в грудь, но быстро погасла, когда он вспомнил о семье. О матери и отце. О сёстрах. Кэндис выходит замуж этим летом, и понял, что не увидит этого. Ни её, никого из семьи — уже никогда. Лицо вдруг исказилось от горя.
— Ты думаешь о своей семье, правда? — грустно спросила Аманда.
Бернард лишь кивнул, не в силах говорить из-за кома в горле.
— У меня нет простого ответа, Бернард. Ужасно быть отрезанным от своей семьи, но по крайней мере ты можешь быть уверен, что они живы, счастливы и двигаются дальше.
Она мягко повернула лицо Бернарда к себе.
— Я познакомлю тебя со своей семьёй. У меня, как у гречанки, родни хватит на двоих. И они захотят тебя увидеть, особенно теперь, когда мы… — она запнулась, но продолжила, — …встречаемся.
— Встречаемся? — пробормотал Бернард.
— Это тебе решать, — сказала Аманда. — Но я очень хочу, чтобы мы стали парой.
— Но… но… — Бернард попытался возразить, но вместо слов просто раскрыл одеяло, обнажив покачивающиеся груди с розовыми сосками, мягкий силуэт с широкими бёдрами, а между пухлых женских бёдер — влажную изогнутую щель.
— Глупый мальчик… — прошептала Аманда, возбуждаясь от вида, и добавила: — Я бисексуалка…
И Бернард вдруг почувствовал её мягкие коричневые губы на своих пухлых розовых. Они целовались глубоко, и каждая почувствовала, как сокращается от желания влагалище.
Целовались они долго, а потом Аманда отпустила его. Сразу увидела, что тот перегружен: глаза стеклянные, дыхание сбито. Взяла его лицо в ладони.
— Бернард! Останься со мной… всё хорошо, я не жду, что всё случится сразу. Успокойся, ладно? — сказала она с беспокойством.
Он встряхнулся, отгоняя оцепенение, и посмотрел на Аманду, отметив встревоженный взгляд.
— Думаю, мне это понравится! Быть парой, — сказал он, и Аманда просияла.
Они ещё поговорили, строя планы. Аманда рассказала, как догадалась о смене тел, и Бернард восхитился её смекалкой, заставив покраснеть.
— Ты начинаешь правильно, Бернард, — усмехнулась она. — Умеешь сделать комплимент даме. А теперь расскажи всё с начала, я хочу услышать.
Бернард нервно оглянулся.
— Может, в моей… комнате? Не хочу, чтобы кто-то подслушал.
Они собрали его вещи, включая учебники по инженерии. Аманда украдкой наблюдала, как он пытается нести стопку тяжёлых книг, удерживая одеяло. Бледная грудь выскользнула наружу, и Аманда почувствовала, как возбуждается. Тело Эллисон сводило её с ума. Кстати…
— Знаю, тебе это не понравится, Бернард…
Он напрягся, уставившись на неё широкими глазами. Бедняга, думала
Я буду ждать.