Она не решилась спросить: в чем же? По его просьбе она вытянула руки на уровне плеч, а затем подняла их над головой, отчего блузка натянулась, подчеркивая ее грудь. После рождения двух детей и кормления их материнским молоком ее анатомия изменилась. Грудь увеличилась, а затем обвисла, потеряв упругость былых лет. То же самое можно было сказать и про ее ягодицы: некогда подтянутая спортивная попка из-за отсутствия тренировок растянулась и начинала обрастать целлюлитом. Приходилось носить утягивающее белье и лифчики с пуш ап эффектом. Александр Николаич тем временем восторженно встал с кресла и с восхищением разглядывал ее фигуру.
— Полиночка, милая! Вы же сами себе не нравитесь! А себя нужно любить. Вы только поглядите, какая у Вас роскошная грудь! — с этими словами он подошел к ней, а его руки так приблизились к ее третьему размеру, что она ощущала исходившее от них тепло. Его ладони обвили в воздухе контуры ее бюста. — А какая у Вас изящная талия! — его руки стекали вдоль ее тела вниз. — А какие сочные ягодицы! — пока она смущенно слушала его дифирамбы, Александр Николаич экспрессивно ухватил ее обеими руками за задницу, чем вызвал ее трепетный вздох, и тут же отступил. — Вы же прекрасны, Полиночка! Вам следует понять и признать свою красоту и сексуальность. Вы просто обязаны себя полюбить! Как окружающие смогут в Вас увидеть красотку, если Вы сами ее не видите?! — он встал напротив нее и смотрел на нее восхищенным и слегка укоризненным взглядом, выдерживая паузу, чтобы смысл его слов достиг адресата. — Как они смогут полюбить Вас, если Вы сами себя не любите?! — его голос вкрадчивой интонацией пробирался в ее душу. — Вы должны быть уверены в том, что Вы этого достойны! — он сделал шаг в сторону и стал медленными размеренными шагами ходить вокруг нее. Полина опустила руки вдоль туловища и слегка ссутулилась. Александр Николаич, стоя позади нее, положил свои руки ей на плечи и поправил ее осанку. Полина, словно кукла в его руках, послушно следовала всем манипуляциям. — Как Вы считаете, Полина, Вы достойны быть любимой? — низким бархатным голосом донеслось до нее сзади.
— Да, — сказала она неуверенно.
— Не слышу, — снова произнес тот же голос.
— Да, достойна! — воскликнула она.
— Достойна ли ты быть желанной? — его горячие руки, едва касаясь ее шеи и щек, собрали ее непослушные волосы в хвост.
— Достойна! — снова воскликнула Полина.
— Достойна ли ты быть счастливой? — на этот раз его руки оказались на ее талии и выправили ее позу.
— Достойна! — в третий раз воскликнула Полина.
— Очень хорошо, Полиночка, — сказал он, усаживая ее на диван и садясь рядом. — Задай себе вопрос: насколько ты любима, желанна и счастлива сейчас? — он сделал паузу, не требуя ответа, а лишь выжидая, когда она осмыслит вопрос. — А теперь: чего тебе не хватает, чтобы чувствовать себя любимой, желанной и счастливой?
Полина сама того не заметила, как откинулась на спинку дивана и сомкнула глаза. Ее руки лежали на коленях, обтянутых колготками шоколадного цвета. Ее грудь вздымалась под блузкой в такт ее глубокому размеренному дыханию, а губы обсохли, поэтому она провела по ним кончиком языка, чтобы увлажнить.
— Мне не хватает комплиментов от мужа. Приятных подарков. Его восхищенных взглядов. Его приставаний, когда я прохожу мимо в халате или без него. Мне не хватает романтики: слов любви, свиданий со страстным продолжением...
вот она жизнь