— В начале отношений все было замечательно. Мы занимались этим везде, где подвернется — на парковке в машине, на заднем ряду в кинотеатре, в квартире моих родителей, в доме его старшего брата. Его руки так и норовили оказаться под моей юбкой...
— А после рождения детей все изменилось, — не спрашивал, а констатировал Александр Николаич.
— После рождения детей вся камасутра свелась к одной единственной миссионерской позе. Я не помню, когда я последний раз испытывала оргазм. Затем даже миссионерская поза становилась все реже и реже. Я перестала чувствовать, что он меня хочет.
— А теперь, Полиночка, опиши мне, как бы ты хотела заняться сексом? — тихий бархатистый голос доносился у самого ее уха.
— Я хочу... я хочу страсти. Я хочу, чтобы он напал на меня. Сорвал с меня одежду. Прижал к столу или дивану или другому предмету мебели и сунул свои пальцы в мою промежность. Хочу ощутить его горячие поцелуи на своей шее, на своей груди, у себя между ног. Хочу, чтобы он поставил меня на колени и расстегнул ширинку. Затем требовательно сказал достать его член и поласкать его. Хочу ощутить его вкус, твердость и тепло у себя во рту... — от возбуждения у нее участилось дыхание, грудь томно вздымалась под блузкой, и стало трудно сидеть спокойно, не ерзая бедрами на диване.
— Продолжай, — велел ей голос.
— Хочу, чтобы он взял меня грубо, быстро, страстно, — ее голос становился громче и уже почти срывался на крик. — Хочу стонать и визжать от его присутствия во мне. Чтобы мышцы ныли и болели от физических нагрузок. Чтобы пот ручьем и засосы на шее. Хочу в пучине дикого секса громко кончить и потерять сознание, а затем очнуться от его нежных поцелуев на своих щеках, шее и груди.
— Готова ли ты на эксперименты?
То ли от его бархатного голоса, то ли от самого вопроса ее тело покрылось мурашками и дух перехватило. Сквозь легкую дрожь она прошептала «Да».
— Встань!
С по-прежнему закрытыми глазами Полина поднялась с дивана и встала перед ним.
— Расстегни блузку!
Как завороженная она принялась расстегивать пуговицы, обнажая полоску плоти. Затем его горячие пальцы коснулись ее вздымающейся груди, и новая порция мурашек пробежалась по ее телу.
— На колени! — приказал ей голос, и Полина повиновалась.
Сквозь пелену транса до нее донесся вжик расстегиваемой молнии, а затем ее губ коснулось что-то твердое, горячее и влажное. Следуя его дальнейшим командам, она открыла рот и принялась ласкать его член. Сначала целовала и обхватывала его губами, затем подключила язык. Его головка заполнила ее рот. Полина сосала его и причмокивала. По губам стекала смазка вперемежку с ее слюнями. Она двигала головой вперед-назад, подбадриваемая бархатистым голосом: «Да, милая, вот так! Поводи кончиком языка. Глубже. Быстрее!». Затем, повинуясь очередной команде, она замерла, а его руки, ухватившись, зафиксировали ее голову. Теперь двигаться начал он, засовывая детородный орган ей все глубже и глубже по самые гланды. Полина покорно заглатывала и мычала в такт его поступательным движениям. Он периодически извлекал член из ее рта, давая ей отдышаться, и водил мокрой головкой по ее губам и языку, а потом засовывал его снова. Наконец, последовала очередная команда: «Сними бюстгальтер и обхвати сиськами мой ствол», и Полина ее послушно выполнила. Едва застежка лифчика дала слабину, чашечки упали под весом ее третьего размера. Он сел на диван, а она расположилась у него между ног. Взяла руками груди и приступила к сисечному массажу. Он откинулся на спинку дивана и стонал от
Сашка