Старожилы, затягиваясь словно травкой резко подорожавшими сигаретами, рассказывают, что когда-то и в нашем посёлке городского типа было по-настоящему весело. Мужики разъезжали по непролазной грязи улиц на тракторах, бухие по самые дворники, палили из ружей в условных забугорных врагов и соседских петухов, гоняли под утро голышом баб по огородам, упрекая их в блядстве и собственной пропащей жизни, бухали до цветных пятен на беленых потолках и пачками отходили в мир иной в красочных бреднях печёночной комы. Красота.
Лично я тех времён уже не застал — алкаши резко поумнели и вместо денатурата стали употреблять Бабы Нюрину палёнку. А это, как лотерея «Русское лото» — вытянувший «счастливый» билетик отъезжает в беззаботное «навсегда» быстро и без мучений. Молодёжь перешла на соль, а из настоящих «трушных» наркоманов остался один — Леший. Он доживал свою тридцатипятилетнюю никчёмную жизнь, то покачиваясь в кумаре в самых неожиданных местах («Эй, Леший, не спи, замёрзнешь!»), то передвигая своё немощное, покрытое язвами тело в поисках ингредиентов для очередного «крокодила». Легендарный человечище с большой силой воли и неиссякаемыми запасами здоровья.
Вся веселуха перешла в ТикТок по VPN и пиратские игры. Из доступных развлечений в реальности осталось только созерцание могучей местной природы и секс. Поэтому местная молодёжь, быстро насмотревшись на пейзажи, начинала заниматься последним одновременно с появлением в школьной программе Географии вместо Природоведения. Девчонки выискивали парней поопытнее, а парни — девочек посвежее. Восьмиклассницы ездили в район на аборты с той же регулярностью, с которой городские ходят на чистку зубов ультразвуком. А сколько родили, так и не справившись с географией родного края?!
Мы с Пашкой тоже пытались влиться в общий тренд. Но если девочка нашего возраста имела повышенный спрос невзирая на красоту, то недостатка в сопливых сосунках типа нас общество не испытывало. Тут либо жди, пока тебя заметит какая-нибудь мать-одиночка с непаханым огородом и грудью с твою голову, либо как-то суетись, интригуй, подкупай и фантазируй, устраивая свои половые дела на собственный страх и риск.
Поэтому, когда Пашец позвонил и утробным голосом наказал найти место «для секса», сердце моё забилось, как после четырёхсот метров по школьному стадиону сразу после сигареты.
— Чо будит, чо будит! Баба будит! — отрывисто пробубнил он в трубку и разорвал соединение.
Вот с чем-чем, а с местом проблем в деревне не бывает. Пока старшие на работах, дом в полном распоряжении иждивенцев. Если тот занят — есть баня. Если баня занята — есть сеновал, если сеновала нет — есть сарайка, если сарайка сгорела — есть кусты у реки. Было бы желание — место найдётся.
Конечно, для настоящей женщины с натуральными достоинствами хотелось обеспечить наилучшее расположение. Поэтому я критически оценил диван в своей комнате и застелил его праздничным покрывалом. Подумал получше и убрал покрывало, накрыв простынёй посвежее: всё же тумкалка моя допёрла, что без излившихся жидкостей в таком деле не обойтись.
Через полчаса в сенях застучало, и дверь отворилась. На пороге стояла Женька, старшая сестра Костяна, одноклассника Паши. Вид у неё был возбуждённый. Из-за её плеча выглядывала макушка моего другана с выпученными от ликования глазами. Девушка посмотрела на меня исподлобья хмуро, кивнула и спросила почти неприязненно:
— Ну, сюда, что ль?
Я запустил гостей в дом и накинул крючок на петлю. На гостье были джинсы, облегающие её массивную пятую точку, и футболка, натянутая спереди на увесистые титьки. Паша шёл рядом, подпрыгивая от нетерпения и излучая неуёмные лучи радости. Времени уточнить, как он заполучил в распоряжение такую массу зрелой женской плоти, уже не было.
Розвратная жена