раздвинула ноги: «Барни не должен встречать сопротивления».
Она незаметно повернула голову и увидела, что Барни теперь стоит прямо, его огромный член был полностью эрегирован, и из головки капала прозрачная жидкость. Эвелин снова повернулась лицом вперед и пристально смотрела на дерево перед собой. Она тяжело сглотнула, почувствовав, что Барни приближается...
Спустя несколько секунд она почувствовала горячее дыхание Барни на своей спине, когда он сократил расстояние между ними. Вопреки себе, она чуть не вскрикнула, почувствовав его грубые руки на своих ягодицах. Огромный горилла легко поднял ее, и она обнаружила, что ее ягодицы высоко подняты, и только руки поддерживали ее в позе, напоминающей тачку, пока широкий плоский нос Барни обнюхивал ее половые органы. Ее рациональный разум понимал, что Барни возбужден ее запахом, но он был достаточно непохож на запах самки гориллы, чтобы заставить его колебаться. Когда она почувствовала, как грубый язык Барни осторожно исследует ее влагалище, она больше не могла сдерживать стоны, от непристойного удовольствия, от этого действия. Находясь почти вверх ногами в руках гигантского зверя, Эвелин могла видеть пах Барни сквозь раздвинутые ноги, его огромный член был полностью эрегирован и подергивался в предвкушении.
Барни опустил её бёдра, до уровня талии, и она поняла, что он доволен её запахом и собирается забраться на неё. Эвелин вздрогнула, когда горячая головка эрекции Барни вошла в мягкость её полностью мокрой вагины, но это осталось незамеченным для гигантского зверя, когда его орган глубоко проник в её тело. Эвелин чуть не потеряла сознание, когда он вошёл в неё глубже, чем она могла себе представить, она невольно застонала, когда сила его движений выбила, из её лёгких воздух.
Огромная толщина его члена растянула её до предела, и это привело к тому, что её клитор соприкоснулся с стволом члена. Барни, очевидно, был очень доволен теснотой её человеческой вагины и, крепко сжимая её бёдра, начал двигаться взад и вперёд. Огромный вес Барни был движущей силой этих толчков, и он тряс Эвелин, как куклу. Она была намного легче самки гориллы, он почти использовал её как своего рода мастурбационную игрушку, двигаясь внутри неё. Из уст обоих вырвались звериные стоны: «Из уст Барни, — от ощущения тугой вагины Эвелин вокруг его члена, а из уст Эвелин, — от невероятной, жестокой силы его движений».
Эвелин, по своим наблюдениям знала, что Барни спаривается недолго. Она знала, что он скоро будет готов кончить, и темп его интенсивных движений, уже нарастал, а хрипы становились всё быстрее. Эвелин смутно понимала, что некоторые, из более слабых, бета-самцов собрались вокруг Барни и наблюдали, за ним. Она не беспокоилась, так как это не было, чем-то необычным. Она знала, по предыдущим наблюдениям, что если Барни, когда-либо потеряет интерес в середине спаривания, один из других самцов заберётся на возбуждённую самку и закончит начатое.
Барни кончил. Мощный поток спермы, из его члена был подобен тому, как если бы, кто-то включил шланг внутри неё. Ощущение триумфа вызвало у неё собственный оргазм. Чувство удовольствия и боли было настолько сильным, что она чуть не потеряла сознание. Почти так же внезапно, как всё началось и закончилось, Барни вытащил свой член и как ни в чём не бывало, неторопливо удалился на четвереньках. Эвелин почувствовала, будто какая-то часть её тела была вырвана. Сперма Барни хлынула, из её горячих глубин, пропитывая её бёдра, когда она, дрожа, опустилась на колени на четвереньки.
Эвелин понимала, что даже после операции, позволившей удовлетворить звериную похоть Барни, сила его нападения, вероятно, была пределом того, что могло выдержать её хрупкое тело. Она задавалась вопросом, не сломаны
Сумка