ли у неё кости, и всё же не чувствовала ничего, кроме ноющей, пустой вагины. Она вся была покрыта потом, который теперь начал охлаждать её в прохладном воздухе позднего вечера.
Она дрожала и думала, сможет ли вообще встать. Поведение Барни было таким, каким она и ожидала: «Гориллы, никогда не вступали в интимную связь после спаривания, но ей хотелось, чтобы он проявил хотя бы малейший признак заботы, о ней после этой жестокой сессии спаривания». Эвелин понимала, что для него она всё-таки ничего особенного собой не представляет. Слеза скатилась по её щеке, но она вытерла её, решив сохранять рассудительность.
Как раз, когда она пыталась проверить, сможет ли она идти, она почувствовала бугорок на ягодицах, один из самцов-бета, наблюдавших за их спариванием, неспешно подошел и обнюхал ее задницу. Эвелин замерла. Обычно бета не стал бы запрыгивать на самку, только что спаренную, если только самец преждевременно не потерял к ней интерес. Эвелин ждала, пока бета поймет, что Барни кончил в нее, следы теперь стекали по ее ногам. Однако сигналы, которые она подавала, похоже, сбивали их с толку: «Несколько других бета-самцов собирались вокруг нее и приближались, осторожно обнюхивая ее». Эвелин поняла, что мало что может сделать.
Обычно, после спаривания самка тоже неспешно уходит, но Эвелин не была уверена, что сможет двигаться, не упав. Ее обнаженные ягодицы и запах, казалось, возбуждали самцов-бета. Нервно вытирая прядь волос с лица, она увидела, что у всех них встали эрекции. Эвелин не была уверена, сможет ли она выдержать, еще одну гориллу, а вокруг уже собралось, по меньшей мере пять самцов.
Вскоре события вышли, из-под её контроля, когда первый Бета-самец схватил её за ягодицы и вонзился в неё. Остальные возбудились и попытались оттащить Эвелин, от него. Эвелин почувствовала, как её схватили волосатые руки и грубые, кожаные ладони. Она оказалась окружена кричащими и возбуждёнными самцами. Их эрегированные члены стучали по ней, и все они пытались тереться о неё, имитируя любовные ласки.
Эвелин тянули и толкали, пока ей не показалось, что её раздавят. Один из Бета-самцов был так возбуждён, что кончил, забрызгав спермой волосы и лицо Эвелин. Эвелин была в ужасе. Она, никогда не видела подобного поведения и несмотря на непосредственную опасность быть убитой, пыталась понять, что она сделала, чтобы это произошло.
Ещё один, из бета-самцов укусил её за руку. Острая боль заставила её вскрикнуть, но её крик затерялся в хрюканье и фырканья обезумевшей стаи. Именно тогда Эвелин поняла, что она сейчас умрет. Как только гориллы почувствуют запах крови и поймут, что она ранена, они просто разорвут её на куски и съедят. Ужас покинул её, и её охватило спокойное смирение, со своей судьбой.
Однако именно в этот момент раздался единственный выстрел. Безумие утихло, и самцы бросили её и бросились с поляны. Эвелин знала, что стая боится оружия, — охотники, добывающие трофеи горилл, обычно их головы, годами охотились в этих горах. Она рухнула на землю, слишком избитая и раненая, чтобы двигаться, и потеряла сознание.
Эвелин проснулась, от невыносимой боли. Было почти темно, и она лежала на полу, под одеялом. Сделав вдох, она поняла, что, вероятно, у нее несколько сломанных ребер. Она медленно повернула голову и осмотрела свое тело, все еще обнаженное, под одеялом. Все ее тело было покрыто синяками, но укус на руке был искусно зашит чем-то похожим на нейлоновую леску. Запах дыма ударил ей в ноздри, и она с болью повернула голову, увидев, как Черити разводит небольшой костер.
Всё теже трое и любовь. Окончание.