видела много ружей, но они всегда были у мужчин. Слишком много ружей. Чарити содрогнулась от ужасов, свидетелем которых она стала, но старалась не забывать, об этом.
— Ну, в любом случае, я оставлю этот пистолет на твоё усмотрение, — сказала Эвелин.
— Пожалуйста, мисс Эвелин, я не хочу оставаться одна. В глазах Чарити читался страх.
— Прости, Чарити, но я ни за что не возьму тебя с собой сегодня, ни в коем случае, и я больше не хочу об этом слышать, — сказала Эвелин, и чтобы показать, что ее решение окончательное, она встала от костра и подошла к палатке. В уголках глаз Чарити заблестели беззвучные слезы.
Часть 6
Послеполуденное солнце тепло согревало плечи Эвелин, когда она поднялась на знакомую ей вершину. Глядя вниз с голой вершины в густо заросшую лесом долину, она пожалела, что ей пришлось сменить бинокль на антибиотики. Это был дом её группы горилл и внезапное волнение охватило её, когда она подумала, о встрече с ними снова. Хотела ли она увидеть группу или же Барни и предвкушение того, что он может сделать, когда снова её увидит?
Она двинулась вниз, по крутому верхнему склону, и через час Эвелин, уже приближалась к опушке леса, останавливаясь и прислушиваясь к знакомым звукам, издаваемым семьей горилл, чувствующей себя в безопасности на своей территории.
Сердце Эвелин бешено колотилось, когда она заметила довольно свежие следы экскрементов гориллы и поняла, что находится недалеко. Снова остановившись, она услышала безошибочно узнаваемое хрюканье крупного самца, возможно, Барни.
Эвелин поставила рюкзак на землю и начала осторожно раздеваться. На этот раз она не хотела сбивать горилл с толку, появившись в одежде, пусть они увидят ее кожу и понюхают. Очень медленно и осторожно она двинулась, обнаженная, в направлении звуков.
Слегка присев и опустив взгляд, чтобы не угрожать им, она двинулась вперед. Краем глаза Эвелин увидела семейную группу, сидящую в раскатанном круге травы. Она подошла ближе, стараясь не смотреть в глаза никому, из взрослых. Ей едва удалось сдержать радостный возглас, когда она поняла, что самец гориллы, привлекавший все внимание двух самок, ухаживающих за ней, — это не кто иной, как Барни.
Эвелин подошла ближе и села на краю группы. Казалось, группа не проявляла никакого беспокойства, по поводу ее присутствия, один или два из стаи подняли глаза, но затем быстро вернулись к уходу за собой. Довольная ее принятием, Эвелин осторожно опустила правую руку к промежности и начала ласкать свой клитор. Ее идея заключалась в том, чтобы достаточно увлажнить себя, чтобы Барни почувствовал запах, ее течки.
Пальцы Эвелин проникли в ее влагалище, и она поняла, что уже вся мокрая, от предвкушения. С новым влагалищем ей было легко зачерпнуть немного своих выделений. Она размазала их по лицу, губам и груди, чтобы Барни понял, что именно она является источником этого восхитительного запаха. Закончив вытирать остатки выделений, о бедра, она услышала хрюканье Барни и, выглянув из-под челки, наблюдала, как он оттолкнул двух самок. Осторожно она повернулась к нему спиной, а затем встала на четвереньки так, чтобы ее ягодицы были обращены к нему. Это была классическая поза «Подчинения», горилл, даже самцы горилл принимали эту позу, когда были близки к поражению в схватке с более доминантным самцом. Сигнал обнаженных, выставленных напоказ ягодиц меняет поведение животного с гнева на похоть, и даже самец гориллы предпочел бы, чтобы его изнасиловали, чем рисковать смертью.
Эвелин, стоя на четвереньках на траве, в окружении группы горилл, задавалась вопросом, делает ли она это ради науки или ради собственного удовольствия. Может быть, это одно и то же. Она слегка
ЛЫСЫЙ ПОПУТЧИК