спине, пропитывая тонкую ткань футболки. Она потянула дверную ручку дома Виктора — на этот раз та поддалась без сопротивления. Дина сделала шаг внутрь, но, заколебавшись, всё же постучала уже после того, как переступила порог. Пионер должен быть вежливым!
— Привет, Дин.
Голос Виктора донёсся из глубины коридора — глухой, чуть отстранённый. Он вышел из тени, и солнечный луч, пробившийся сквозь полуоткрытые жалюзи, скользнул по его лицу. Его взгляд пробежал по ней, от макушки до кончиков кроссовок, прежде чем он небрежным жестом указал на диван в прихожей.
— Присядь.
Она опустилась на край, инстинктивно сжав колени. Виктор стоял перед ней, расслабленный и уверенный, в просторной льняной рубашке с расстёгнутыми верхними пуговицами, слегка обнажающими волосатую грудь. Его лицо оставалось спокойным, почти равнодушным.
— В общем, дело такое… — Он медленно скрестил руки, и голос его приобрёл деловитые нотки. — Последнюю фотосессию по договору мы решили немного перенести.
Дина нахмурилась. Она долго настраивалась на эту съёмку, и теперь её мысли беспорядочно метались, пытаясь осмыслить его слова.
— Почему? — спросила она немного резче, чем собиралась.
— Есть две причины. — Виктор слегка склонил голову. — Во-первых, не обижайся, но я и Саша видели, как тебе тяжело даются откровенные кадры. Во-вторых, у него срочная съёмка — Саша уехал. — Он сделал паузу, будто давая ей время переварить сказанное. — И значимость причин я озвучил именно в верной последовательности.
Она опустила глаза, ощущая, как внутри закипает едкая смесь раздражения и вины.
— Но расслабляться не будем, — его голос внезапно смягчился, став почти ободряющим. — Фотосессию всё-таки проведём, только с тобой одной. Прямо здесь, во дворе.
Он протянул ей чёрный свёрток.
— Сегодня будешь вот в этом. Переодевайся где угодно — хоть в студии, хоть в гостиной. Я пока осмотрюсь во дворе, выберу что-нибудь… поживописней.
Не дожидаясь ответа, он развернулся и вышел, оставив её одну.
Дина развернула свёрток. Внутри лежал короткий чёрный топик и черные спортивные штаны. Она сжала ткань в руке, ощущая её лёгкость.
— Я точно в этом должна сниматься? — пробормотала она.
Она привыкла, что на съёмках её скорее раздевают, чем одевают. Этот наряд казался слишком… обычным. Неужели это всё, что он приготовил для неё сегодня?
Перед её выходом во двор запиликал телефон. Звонил Игорь. Дина сбросила вызов, сунула аппарат в карман сумки, глубоко вдохнула и вышла.
*****
Наконец она вышла во двор. Яркое солнце ударило в глаза, ослепляя на мгновение. В облегающем чёрном топе и коротких шортах было невыносимо жарко, но менять одежду уже не хотелось — да и поздно. Виктор задумчиво стоял на углу дома, уткнувшись в объектив камеры, будто размышляя над композицией. Увидев её, он слегка приподнял бровь.
— Всё нормально? — спросил он, но тут же усмехнулся. — Слушай, а тебе идёт! Выглядишь по-пацански, что ли. А то привык тебя в платьицах да купальниках видеть…
Он навёл камеру, щёлкнул затвором.
— Да, всё круто получится, — пробормотал он, разглядывая её в видоискателе. — Встань спиной к стене… Так. Теперь повернись боком… Да, вот так.
Диана повиновалась, чувствуя холод кирпичей за спиной и его взгляд, скользящий по её фигуре, задерживаясь на изгибах.
— Молодец, Диночка… — его голос звучал одобрительно, почти ласково. — Только не напрягайся, спокойней…
Её бёдра, подчёркнутые обтягивающей тканью штанов, явно привлекали его внимание. Он снова щёлкнул затвором, затем опустил камеру.
— Давай сменим локацию. Пойдём к пристройке — там вид хороший.
Они направились к старой недостроенной пристройке за домом.
Отсюда открывался вид на холмы, уходящие вдаль, на парник и аккуратные грядки с клубникой. Виктор снова поднял фотоаппарат.
Встреча с братом и его женой.