почти голою одноклассницу, укутанную банным полотенцем...
— Ещё продолжим? – переспросил я, понимая, что не просто так она вышла в таком виде из ванны.
— Ну, если ты непротив...
— Ещё как непротив! – с этими словами я бросился в сторону ванной комнаты: - Я быстро, тоже освежусь...
Через несколько минут я вынесся из ванной, собираясь, что то произнести, но тут же осёкся, воздух будто уплотнился и перестал поступать в лёгкие. В центре гостиной стояла полностью обнажённая Аня.
Та самая легенда школы, предмет тихих восторгов и громких споров в мужской компании. Но ничьи фантазии, включая мои, не могли сравниться с реальностью. У неё была не просто шикарная грудь - это было произведение искусства, сотканное из плоти и томного летнего загара. Тяжёлые, идеальной округлой формы груди, с упругими, бледно-розовыми сосками, уже твёрдыми от возбуждения или прохлады комнаты. Они не обвисали, а гордо держали форму, слегка колышась от её дыхания. Лёгкая тень между ними, тёплая впадина - манила прикосновением.
В мозгу отрубилось всё, и гордость опытного «альфа-самца», и расчётливые планы обольщения. Остался только первобытный, животный восторг, смешанный с благоговением. Какое-то мгновение я просто смотрел, заворожённый, как ребёнок на чудо. Мои ладони вспомнили каждое прикосновение прошедшего лета, но здесь, сейчас, это было иное - невинное и порочное одновременно. Это была незнакомая территория, священная и непокорённая.
Меня охватило жгучее желание не просто обладать, а изучить. Прикоснуться губами к этой бархатистой коже, почувствовать её вес и тепло в своих ладонях, услышать, как изменится её дыхание. Всё моё летнее обучение вдруг отступило на второй план перед простой, оглушающей красотой того, что было передо мной. Это был вызов и награда одновременно. И я понимал, что сейчас, в эту секунду, я готов забыть все остальные навыки, чтобы заново научиться всему новому.
Я стоял остолбенелый, будто вкопанный, не в силах отвести взгляд от этой внезапно обнажённой сексуальной красоты. Аня, верно угадав моё оцепенение, сама взяла инициативу в свои руки. Лёгким, но уверенным движением она подтолкнула меня к дивану и усадила на прохладную кожаную обивку. Её пальцы ловко развязали узел на моём полотенце, и оно беззвучно соскользнуло на пол. Мой вздыбившийся Котик замер в воздухе перед её пристальным взглядом - напряжённый, готовый и будто пульсирующий в такт бешено стучащему сердцу.
Не отводя от меня глаз, Аня подложила снятое полотенце под свои колени и опустилась между моих расставленных ног. Она оказалась так близко, что я чувствовал её дыхание на своей коже, а её роскошная грудь почти касалась моих бёдер. В её движениях не было ни тени неуверенности, только спокойная, сосредоточенная решимость, от которой кровь ударила мне в виски. Мой Котик, будто почувствовав её приближение, дёрнулся в предвкушении.
Моё желание было прочитано ею без слов. Её огромные карие глаза, не отрываясь, смотрели на меня снизу вверх. В этом взгляде не было ни покорности, ни стыда — лишь спокойное, почти научное любопытство и тлеющая где-то в глубине искра азарта.
Она не стала торопиться. Сначала прикоснулась губами к основанию, оставив лёгкий, почти невесомый поцелуй. Потом провела кончиком языка по всей длине, медленно и внимательно, словно пробуя на вкус и запоминая каждую прожилку. Её дыхание, тёплое и неровное, обжигало кожу.
И только потом, когда я уже был готов взвыть от нетерпения, она приняла меня в рот. Не сразу, а постепенно, сантиметр за сантиметром, поглощая с такой сосредоточенной нежностью, что у меня потемнело в глазах. Её щёки втянулись, язык закрутился у основания, создавая вакуумное давление, от которого свело все мышцы. Она не просто делала минет - она изучала,
ИЗ ЖИЗНИ-2