экспериментировала, находила те ритмы и точки, от которых сознание начинало уплывать.
«Откуда в её возрасте такие навыки!» - промелькнуло у меня в голове.
Я смотрел вниз, на её склонённую голову, на падающие на лицо тёмные пряди, на то, как работают её скулы. Мои пальцы вцепились в её волосы, не чтобы направлять, а просто, чтобы удержаться в реальности. Она то ускорялась, заставляя весь мир сузиться до влажного жара её рта, то замедлялась до невыносимой томности, задерживая меня на самой грани.
Аня почувствовала границу моей выдержки, медленно поднялась с колен, и её движение было не просто сменой позы, а целым ритуалом. Скользнув коленями по краю дивана, она оказалась надо мной, доминируя, блокируя собой всё пространство. Её пальцы уверенно обхватили меня у основания, направляя, наводя на цель. Она смотрела мне прямо в глаза, и в этом взгляде читалась не просьба, а спокойное утверждение: сейчас всё будет так, как хочет она.
И затем, без суеты, одним плавным, влажным и невероятно медленным движением, она опустилась на меня всем своим весом. Она села на меня сверху. Мир сузился до одного чувства - нестерпимо тесного, обжигающе горячего обволакивания. Её внутренности, тугие и шелковистые, сжали моего Котика с такой силой, что у меня вырвался сдавленный стон. Она приняла меня внутрь себя целиком, до самого основания, и на мгновение замерла, давая нам обоим осознать абсолютную полноту этого соединения.
Но это затишье было лишь мгновением перед бурей. Её бёдра пришли в движение. Это не было робким покачиванием, это был мощный, безудержный ритм, который она задавала сама. Она поднималась почти до самого кончика, чтобы с размаху, со всей силой, снова поглотить Котика. Кожа её попки шлёпала по моим бёдрам, её грудь плясала в такт этим яростным, почти яростным толчкам. Она дышала тяжело и прерывисто, низкие стоны вырывались из её горла с каждым движением. Её руки впились мне в плечи, цепляясь за якорь в этом водовороте плоти.
Я мог лишь отвечать ей, помогая импульсами снизу, когда она опускалась, упираясь ногами в пол. Это был не просто секс - это было соревнование на выносливость, поединок, где каждый стремился задавить другого силой своего наслаждения. Звуки наших тел, хлюпающие, шлёпающие, стоны и хриплое дыхание, заполнили комнату.
Потом её ритм сменился, стал глубже, отчаяннее. Я понял, что она близка. Её движения потеряли былую расчётливую силу и стали хаотичными, дрожащими. Она вскрикнула, её нутро сжалось вокруг меня серией судорожных спазмов, её тело затряслось, а ногти впились мне в кожу. Это было моим сигналом.
Я чувствовал, как знакомый жар подступает к самой грани, готовый вот-вот прорваться. И в этот миг она, словно прочитав мои мысли, резко соскочила с меня. Я почувствовал холод воздуха и почти болезненное освобождение.
Но Аня не дала мне опомниться. В следующее же мгновение её губы снова сомкнулись вокруг меня, горячие и требовательные. Её язык закрутился у самой чувствительной головки, руки работали у основания. Это был уже не исследовательский, а стремительный, безжалостный минет, цель которого была ясна и достигнута за несколько отчаянных секунд. Я не смог сдержать крик, когда волна накрыла меня с головой, отдаваясь в её влажном, жадном рту.
Я чувствовал, как нарастает буря, знакомый жар внизу живота. Моё тело напряглось в предупреждающем сигнале.
— Аня... я сейчас... — хрипло успел я выдохнуть.
Она не отстранилась. Наоборот, её пальцы впились мне в бёдра, а взгляд, полный вызова и одобрения, встретился с моим. Это был безмолвный приказ, который я понял сразу. И когда волна накрыла меня с головой, я почувствовал, как её горло сжалось в глубоком, жадном
Не ожидал что я займусь сексом с своей сестрой