и спермы. Девчонки, уставшие, довольные, перепачканные, отползли, отдышались. Слава сидел, глядя на Иру, на меня, на весь этот беспорядок плоти и жидкостей. Урок был окончен. Он увидел всё: доминирование, контроль, разнообразие и ту финальную, животную разрядку, которая была наградой за всё. Он был в шоке. Но теперь это был шок не от незнания, а от осознания масштабов. От понимания, сколько всего ему ещё предстоит узнать. И, судя по блеску в его уставших глазах, он был готов учиться дальше...
Глава 9. Воскресные радости
Холодный солнечный луч, пробившийся сквозь щель в занавеске, ударил мне прямо в глаза. Я замычал, натянул одеяло на голову, но спать уже не хотелось. В комнате стояла непривычная тишина, нарушаемая лишь тихим шорохом и приглушенными голосами.
Я приподнялся на локте. На раскладном кресле напротив - пусто. Одеяло Славы было сброшено в клубок. На диване-кровати валялись смятые подушки и одеяла, но ни одной девушки.
Из-за двери в маленьком коридорчике доносилось тихое бормотание музыки, шипение сковороды и запах жареного яйца. Значит, Аня или Ира взяли на себя завтрак.
Я встал, костяшками потёр глаза. Тело приятно ныло, напоминая о вчерашних подвигах. В первую очередь, конечно, о насущном. Давление в мочевом пузыре было нешуточным.
Прошёл в прихожую. Дверь в совмещённый санузел была приоткрыта, оттуда пахло влажностью и свежим мылом. Было пусто. Я зашёл, справил нужду с долгим облегчением, смыл. Мысль о душе была заманчивой, но сначала — узнать, где все.
Я, как был голым, вышел в коридор, ведший к кухоньке и обратно в гостиную. Из гостиной доносились голоса Ани и Иры. Заглянув, я увидел, что они, уже в чистых полотенцах, с влажными волосами, заняты уборкой. Аня вытирала со стола, Ира подметала пол веником. Они переговаривались о чём-то незначительном, их голоса были спокойными, будничными.
— А где... — начал я, но голос скрипел от сна.
Аня обернулась, улыбнулась.
— Доброе утро, спящая красавица. Слава и Света куда-то смылись. Душ свободен, если хочешь - увидев мою наготу, произнесла она.
Я кивнул, нашёл своё полотенце, висевшее на стуле, и направился обратно в санузел. Душ действительно помог окончательно проснуться. Тёплая вода смыла остатки сна и липкости. Я тщательно вытерся, накинул полотенце на бёдра и уже собирался выйти, как услышал странный звук.
Он доносился не из гостиной и не с кухни. Он шёл справа, оттуда, где была парилка. Приглушённый, ритмичный стук. Негромкий, но отчётливый в утренней тишине. И ещё... тихие, сдавленные звуки, похожие на стоны.
Дверь в предбанник была приоткрыта. Я замер, прислушался. Стоны стали яснее, женские, прерывистые. И ответный, низкий мужской стон. Потом снова стук - уже явно звук бёдер, ударяющихся о дерево лавки.
Любопытство пересилило. Я осторожно, стараясь не скрипеть половицами, подошёл к двери в парилку. Она была закрыта, но не плотно. Сквозь щель между косяком и дверью струился тёплый, влажный воздух, пахнущий берёзовым листом и... чем-то другим, острым, животным.
Я припал глазом к щели.
В полумраке парилки, на нижней широкой лавке, сидел Слава. Он был голый. Его мощная спина, покрытая каплями пота, напряглась, руки упирались в лавку позади. Его лицо было запрокинуто, глаза закрыты. А на нём, спиной ко мне, сидела Света. Она тоже была обнажённой. Её спортивное тело горело в луче света, пробившегося из крошечного окошка. Она двигалась. Быстро, жадно, с глухими шлёпками кожи о кожу.
Я видел, как её упругие ягодицы сжимаются и разжимаются в такт её движениям. Видел, как её спина выгибается, когда она опускается вниз, принимая его в себя. Мне было отлично видно точку их соединения - смуглые мускулистые бёдра Славы и её более светлая кожа. И
Первая эротика