смотри, Полечка, - говорила она, раскладывая перед Москвичом всевозможные короткие плётки-многохвостки. – Это называется флоггер...
Она поднесла к его физиономии одну такую плеточку и помахала ею перед его глазами.
— За ними нужно по-особому ухаживать. Следить, чтобы кожа не пересыхала. Для этого есть особые растворы, но я пользуюсь оливковым маслицем. Если не хочешь каждый день пробовать такие на своей шкурке – научись, как следует за ними смотреть...
Павел с ужасом наблюдал за особым, можно сказать, любовным блеском её глаз, нежными прикосновениями холёных рук, которыми она перебирала эти жуткие инквизиторские инструменты.
— А это – паддл, такой вот красивый ударный девайс. Обычно делается из кожи или толстой резины, но я почему-то особенно люблю использовать деревянные. Смотри, сколько их у меня!..
С этими словами Екатерина взвесила в обеих руках по толстой и мощной дубовой дощечке. Удобная рукоять и широкая, гладко-полированная чьими-то задницами, пластина. Еще с десяток подобных штуковин висел на отдельной перекладине. Если не знать истинное предназначение этих орудий пыток, то можно принять их за обычные разделочные доски, имеющиеся на любой кухне.
— Ну-ка, - хищно ухмыльнулась милфа, - хочешь опробовать такую на своей попке?
— С радостью, - коротко выдохнул Москвич, охотно подставляя зад и понимая, что мольбы и слёзы тут никак не помогут. К тому же на сердце было настолько паршиво, что захотелось простой физической боли, чтобы заглушить душевную.
Милфа ловко задрала подол его нарядного платья, и впечатала с короткого размаха парочку горячих. Да с таким задором, что Павел тут же присел, зажмуривая глаза, дабы они не вылетели на пол. По телу снизу вверх прошла волна судорожной боли и перехватила дыхание где-то на уровне кадыка.
— Что? Горячо?! – рассмеялась ведьма, восторженно глядя ему в лицо. – Дыши, давай, дыши! А то в обморок упадёшь. Эти штуки очень опасные, от них на стенку лезут от боли! Практически невозможно терпеть. Невыносимо!
Она подвела Павла к отдельно стоящему узкому шкафчику, приоткрыла дверцы, и он увидел развешанные на стенке разномастные толстые кожаные плётки. От совсем коротких, до метровых, и, кажется, ещё длиннее.
— Это обычные хлысты, ты с ними уже знакома... А вот это – она сняла с крючка длинный стек с прицепленным к его концу тонким кожаным ремешком, - так называемый шамбарьер – особый хлыст для дрессировки лошадей. Смотри, какая красивая вещица, не правда ли? Несколько уроков и любая лошадка становится послушной и покладистой. Но уверяю тебя, и на наших новеньких необъезженных скакунов эта игрушка подействует как волшебная палочка! Сегодня я специально для тебя проведу показательный мастер-класс. Уверена, – тебе понравится!
«Кто б сомневался», с тоской подумал Павел, но вслух лишь восхищённо улыбнулся милфе. Она тоже заулыбалась в ответ, и игриво ущипнула парня за щёку.
— Ты ж моя красавица! Пойдём, поможешь мне в самом главном.
Она открыла какую-то незаметную крошечную кладовку в самом конце коридора, и вытащила оттуда несколько пакетов с новогодними фейерверками!
— Я подумала, - продолжала тараторить без умолку экзекуторша, - что первый день занятий для наших воспитанниц не самый весёлый праздник в году. Помню, как сама скучала здесь в эти осенние дни... Так что решила для наших девочек устроить ещё одно развлечение, на этот раз вечернее. Как думаешь?
С этими словами она вывалила из пакетов на стол коробки залповых салютов и длинные, по полметра каждая, ракеты.
— Мы решили, что порку лучше провести после ужина и совместить с вечерним чаем. Только вот я не знаю, стоит ли во время экзекуции устроить ещё и салют, как ты думаешь?
Павел натурально оторопел от столь неожиданного вопроса. Причем он
Мой случай