Приказано тебя накормить и напоить! – весело сказал Кроха.
— Даже напоить?!
— Даже! Нам с тобой сегодня разрешено напиться в зюзю, но завтра чтобы были как стёклышки!
— Стеша приезжает завтра?
— Завтра вечером. И да, она уже в курсе твоего дела...
— Вот это номер... - вполне серьёзно и задумчиво произнёс Москвич. – Даже не буду спрашивать, откуда она всё знает...
— Даже не спрашивай, - также серьёзно ответил Кроха, напряжённо вглядываясь в дорогу.
— А ты в курсе?
— Я – нет, - пожал плечами Кроха. – Ну, так что? В какое из злачных мест тебя отвести на поздний ужин? Может, в «Белый лебедь»?
Павла аж передёрнуло от одного лишь названия.
— Кроха! Я этапом шёл через Соликамск! Я знаю, что такое «Белый лебедь»! Это ад земной!
— Да ладно тебе! – снова хохотнул Кроха. – Здешний Лебедь хороший, добрый. Милое придорожное кафе. Вполне можно расслабиться, и попеть хором...
— Не, - поморщился Павел. – Что-то название мне не очень. Как лодку назови, так она и потонет. А ещё что-нибудь есть?
— Есть, конечно! – отозвался Кроха, круто закладывая «полицейский разворот» прямо посредине Ленинградки и устремляясь в обратную сторону. – Как не быть! Неужели двум благородным донам не найти места, чтобы промочить горло по случаю такой судьбоносной встречи! Есть вот маленький скромный ресторанчик «Бирхоф». Там уютно, и зависнуть можно аж до двух ночи...
— Едем, - кивнул Павел.
Заведение и правда отличалось уютом и демократичностью – почти никого не было. Друзья утонули в черных мягких креслах и Кроха, как знаток здешних меню и винных карт, сделал первый заказ. Пили только пиво, закусывали всем, чем попало. Главное было – наговориться. Уж больно много было тем, которые хотелось обсудить.
— Ну, рассказывай, куда ты пропал? – горящими от восторга глазами Кроха оглядывал непривычный облик старинного друга. – В этом теле... тебя не то что не узнать, вообще не верится, что это ты!
Павел лишь скинул с головы капюшон, но платок развязывать не стал, не доверяя полумраку и скромному освещения зала.
— Тело как тело... - кокетливо пожал он плечами, всё ещё строя из себя девушку. – Тридцатипятилетнего бойца спецназа. Я кое-как его за два года переделал в скромницу-недотрогу, а иначе бы давно сел...
— А что такое? – слегка напрягся Кроха.
— Беда у меня.
— Что за беда?
— Лет на двадцать потянет. Минимум.
— Оп-па, - поднял брови Кроха. – Пришил кого-то?
— Не, что ты... Разве ж я мокрушник. Двести пятая, двести восемьдесят первая, возможно двести семьдесят пятая... Там целый букет.
— Солидно, - почесав в ухе, откинулся на мягкую спинку кресла Кроха. – И как тебя так угораздило?
— Да как первый раз в Москве в метро спустился, так меня и приняли. Это ж тело оказывается в списках пропавших без вести значится. Менты вызвали вояк, те меня в военкомат отвезли для выяснения...
— И?
— И я не стал вникать в подробности, дал дёру.
Кроха вопросительно склонил голову набок.
— А военкомат отчего-то загорелся. Дым, шум, гам – в общем, я свалил, воспользовавшись суматохой. Теперь вот в розыске за терроризм-экстремизм.
— Пиздец, Паха! – весело рассмеялся и покачал головой Кроха. – Вот ты зажигаешь во всех смыслах слова! За это надо отдельно выпить!
Он наполнил бокалы тёмным баварским.
— Чего теперь будешь делать? Здесь тебе самое место спрятаться. В Торжке тебя никто не найдёт, отвечаю! Теперь понятно, почему тебя Стеша ждала.
— Не, я здесь проездом. Мне обратно надо.
— Куда? – вдруг очень серьёзно спросил Кроха.
— На Маркистан.
— Куда?!! – вытаращил глаза Кроха в неподдельном ужасе. – Тебя ведь
Веселый вечерок