— Вот тогда я и вызвал Её! Упал крестом в болото на том самом месте, где милфа едва меня не утопила в омуте, и воззвал к Ней! Она и явилась... Легко так ступила мне на спину своими ножками, и пару следов оставила... По ним мы и сделали татушку. А милфа была настолько самоуверенна, что даже не проверила, чьи там следы... Дурочка старая.
Кроха в восхищении покачал головой. Снова выпили, теперь уже громко чокаясь высокими гранёными бокалами. Официантка за стойкой стала присматриваться к ночным гостям внимательнее. Подошла, поинтересовалась, не надо ли чего.
Павел посмотрел на часы – было без четверти два. Пора закругляться, подумал он. Кроха уже расплачивался картой за обильный ужин. В голове отчётливо шумело, и выбираться из уютных мягких кресел на уже ощутимые ночные заморозки явно не хотелось.
— Ты сможешь вести? – тревожно спросил он Кроху, когда они вышли из ресторанчика в темноту. – Может, вызовем такси?
Но Стешин паж был сосредоточен и нарочито суров взглядом. Он жестом показал, что гарантированно контролирует ситуацию, и подчёркнуто аккуратно и не спеша уселся за руль. «Ну, за нас не чокаясь» - отчаянно подумал Павел, садясь с ним рядом и готовясь в случае экстренного торможения перехватить руль. Он на миг полностью расслабился, и, упав в секундную нирвану осознанного сна, мысленно «увидел» всю предстоящую им поездку. Как они пронеслись по незнакомому ему городу, как мягко и уверенно вписывались во все повороты и виражи, и как благополучно въехали в какое-то тёмное пространство, не то в парк, не то в сад, окружавший, судя по всему, Стешин дом...
Так оно и случилось. Будучи подшофе, Кроха за рулём не лихачил, а вёл машину как прилежный ученик – по всем правилам и даже с подчёркнутым педантизмом. «Ещё бы не попасться на глаза ментам» - подумал Павел. – С такой манерой вождения точно остановят. Хотя... кто знает, может у него всё тут схвачено...».
Поездка по ночному Торжку и правда не заняла много времени, хотя Кроха и постарался показать Павлу если не все, то по крайней мере самые знаменитые достопримечательности. В этом смысле культурная программа действительно была выполнена.
Они с благоговением посетили возвышающийся на горе Борисоглебский монастырь – один из трёх древнейших монастырей России. Ровесник лавры, в Свечной башне которого писал свою «Историю Государства Российского» сам Карамзин. Остановились у знаменитой гостиницы Пожарских, через которую, по словам академика Лихачева, прошла вся русская литература, начиная с великих Радищева, Гоголя и Пушкина, и заканчивая нынешними, коих ездит сюда немеряно и без особого толку. Погуляли возле Екатерининского путевого дворца, в котором останавливалась императрица, подарившая городу герб – лазоревого цвета щит с шестью голубями. Замирая от страха, просочились на кладбище в деревеньке Прутня, где похоронена муза поэта Анна Павловна Керн, которой он посвятил бессмертные строки «Я помню чудное мгновенье...». А оттуда уж было рукой подать и до самого таинственного талисмана Торжка – стометрового валунного моста в деревне Василёво, который построил сам Николай Львов, и на котором снимали битву Светлых и Тёмных из фильма «Ночной дозор».
— Здесь, между прочим, нашу Стешу инициировала сама Лилит, не к ночи будь помянута, - торжественно и глубоко задумчиво глядя на восходящую Луну, сказал Кроха. – Когда они вместе с ней и Марой искали Седьмую Печать Апокалипсиса. Но об этом – т-сс... Молчок!
Бухой Кроха таинственно и многозначительно приложил палец к губам.
— Тайна сия велика есть!
...А поутру они проснулись от дробного стука каблучков Стеши по паркету. Она ворвалась в дом как вихрь, как ураган
Герман и Эдик