Он устремился обратно к началу стола, к тому месту, где сидела она, и примерно откуда слышался голос и Фатимы. Но по дороге его остановили!
Женская нога перекрыла ему путь. Он понял этот знак как явное приглашение к акту кунилинга и не стал противиться. Повернулся к коленям столь настойчивой барышни, несколько раз расцеловал их и тут же получил «пропуск» в жаркое, готовое ко всяческим утехам, лоно.
И даже лизать не стал! А просто внаглую принялся целовать и посасывать этот уже призывно набухший, солоновато-кислый клитор. Целовал взасос, причмокивая (а пусть слышит, кто захочет!), погружаясь губами и носом промеж всяких складок, озорно и радостно теребя эту податливую женскую похотливую плоть.
А за столом, в недосягаемой вышине дамского аристократического общества, сама директриса подводила итоги обсуждения его, лжеца, апории и парадокса в одном флаконе.
— Кто из вас, мои хорошие, скажет последнее слово? – спросила Элиз.
— Я! – коротко ответила та самая ученица, которой в тот момент и отлизывал Москвич. – У меня простейшее решение этой апории.
— Мы слушаем! – мягко передала ей слово ЕА.
— Для решения этой исторической загадки, требуется ввести новое понятие – самоопределение. Человек сидит под столом и говорит, что он лжец. Как мы можем это проверить? Никак. Следовательно, нам рано или поздно придётся с этим согласиться.
— Почему? – быстро спросила директриса.
— Потому что доказать обратное мы не можем. И никогда не сможем. Этот человек говорит правду, и эта правда состоит в том, что он лжец. Это и есть его самоопределение. И нам придётся его принять таковым.
Говорила она спокойным и ровным тоном, и сам Москвич бы ни за что не догадался, что сейчас она испытывает предоргазменные волны глубокого полового удовлетворения. Вот оно – абсолютное, стопроцентное ведьминское умение владеть собой. Вот она – нечеловеческая выдержка и хладнокровие. Судя по голосам собеседниц, директриса сидела совсем недалеко от говорившей с ней барышни. Может через одну-две девушки, то есть хорошо видела её лицо и ничего не замечала! А Павел мог бы поклясться на Некрономиконе, что его партнёрша уже вовсю «потекла», и вот-вот готова кончить! И всё равно ни одной заминки, никакой дрожи в обертонах её бархатистого, спокойного голоса. Лишь чуть-чуть усилился легчайший «питерский» акцент.
И что самое невероятное – девушка внезапно отстранилась от него, коленом в плечо оттолкнула парня, подняла правую ногу и положив её ему на спину, пригнула голову Павла к полу. При этом сделала вид, что потягивается, и просто меняет позу, после долгого сидения. Её ступня здесь, под столом, нащупала его лицо, слегка, но требовательно потёрлась об его губы и нос, и большой пальчик проник ему в рот.
Москвич понял, что именно от него требовалось. Он стал яростно сосать и облизывать её внезапно вспотевшую ногу, проник языком между пальчиками и...
— Прошу прощения, дамы! – явно улыбаясь и уже не скрывая своих чувств, прервала философские рассуждения девушка. – Прошу у всех прощения, но я кончила!
И приподняла зелёную скатерть так, чтобы соседкам был виден стоящий на коленях Павел, самозабвенно лобзающий её правую ножку.
— Досрочная победа! – зафиксировала результат директриса Элиз. – Госпожа Полуночница раскрыла нам суть апории лжеца и успела между делом получить полноценный оргазм меньше чем за пять минут! Браво! Раб ваш, Полуночница! Пользуйтесь им как для собственного удовольствия, так и во славу общего дела и на благо всего пансиона. Он ваш до следующего урока. А какова будет его тема – это вы мне скажите, милые барышни!
старший экономист