боясь, что её поймают на этом постыдном самоудовлетворении. Но в темноте, одна, она позволила пальцам скользнуть, и тихий стон вырвался из груди. Она была мокрая, готовая, и её тело жаждало повторения того унизительного катарсиса.
Резкий, металлический звук открывающегося замка заставил её вздрогнуть и отдернуть руку, как обожжённую. В дверном проёме, залитая светом из коридора, стояла Вика. А рядом, занимая почти весь проём, — Арго. Не просто большой, а монументальный. Его глаза, горящие в полумраке медным огнём, были прикованы к ней. И ниже, между мощных бёдер, висело оно. Член, который даже на таком гиганте казался чудовищным — толстый, длинный, с выраженной головой, уже наполовину возбуждённый и блестящий от влаги. Массивный столб плоти, по толщине едва уступающий её запястью, длиной — она знала — не меньше её собственного предплечья. Все эти 24 сантиметра не были просто размером. Они были утверждением. Головка, тёмно-багровая и влажная, уже выступала из препуция, похожая на наконечник копья. По всей длине виднелись толстые, набухшие вены, пульсирующие под тонкой кожей. Он был возбуждён не до конца, и от этого казался ещё чудовищнее — как спящий змей, который вот-вот распрямится во всю свою немыслимую длину. У Кристины перехватило дыхание. Не паника, а первобытный, животный ужас. Её ум, уже отчасти перестроенный новой реальностью, мгновенно нарисовал картину: сопоставление. Ширина её бёдер. Узкий вход между ними. И это... это. Её внутренности, её кости, всё её естество сжалось в один инстинктивный, невысказанный вопль: Он не войдет. Он не может войти. Он разворотит меня изнутри, как ломом — дверь.
Он сделал шаг вперёд, и монструозная плоть качнулась, тяжелая и живая. Свет скользнул по влажной кожице, и она увидела, как под ней играет мускул. Это была не просто плоть. Это была сила, облечённая в самую похабную, самую непреложную форму. И она была направлена на неё.
— Не спит, — констатировала Вика, и её голос прозвучал почти одобрительно. — Чувствует. Хорошо. Арго тоже не спал. Весь вечер рвался сюда, чуял тебя через три стены. Встань.
Приказ заставил её подняться. Ноги дрожали, но не только от страха. Срамная влага стекала по её внутренней стороне бедра, предательски блестя в свете лампы. Она не могла отвести глаз от чудовищного размера.
— На колени. Познакомься поближе. Сделай ему приятно ртом. Дай ему понять, что ты ждёшь, — распорядилась Вика, её пальцы вцепились в шерсть на загривке Арго, удерживая его.
Кристина опустилась на холодный пол. Запах ударил в нос — концентрированный, доминантный, звериный. Она наклонилась, и её язык, дрожащий, коснулся горячей, бархатистой кожи. Попытка взять в рот была тщетной — она могла лишь облизывать и сосать головку, её слюна обильно смешивалась с его предсеменной жидкостью, стекая у неё по подбородку на грудь. Тело отвечало на эту похабную ласку ещё более обильной смазкой, которая теперь явно блестела на её бёдрах, стекая вниз. Унизительно. Очевидно.
— Видишь? — прошептала Вика прямо над её ухом. — Твоя сучья природа берет верх. Она уже открыта и мокрая для него. Готова принять всё.
Через несколько минут, когда Арго начал нервно перебирать лапами и толкаться ей в лицо, Вика потянула её за волосы.
— Достаточно. Теперь — основное. Встань в позицию. Как подобает. Раком.
Кристина, с трудом переводя дух, встала на четвереньки. Поза полностью обнажала её, делая уязвимой и предлагающей. Она чувствовала, как воздух касается влажной, раскрытой плоти. Вика направила Арго сзади.
Напряжение достигло пика, когда огромная, тугая головка упёрлась в её влагалище. Кристина зажмурилась, готовясь к разрыву. Но случилось иное — жгучее, невероятное растяжение. Её собственное тело, разогретое
Панель. Машка. Начало (ч.3) (Продолжение)