самом деле... приятное чувство? Чувство полной заполненности?
– Ннн... мне больно и отвратительно, – выдавила она, отворачивая лицо. – Когда ты уже закончишь?
– Как скажешь, – отозвался он, и в его голосе зазвенела сталь. – Это не займет много времени.
Он резко ускорился. Толчки стали глубже, грубее, напористее.
– Хн, фвах! Слишком грубо! Стой! – закричала она, и ее ногти впились в его спину, расцарапывая ее до крови.
– По твоей реакции становится ясно, что тебе чертовски приятно! – недовольно сказал он, и его рука легла на ее спину, прижимая ее еще сильнее. – Смотри, как твое тело отвечает.
Ее бедра действительно слегка дернулись навстречу ему в совершенно непроизвольном движении. Волна жара накрыла ее с головой.
– Я... я не понимаю, о чем ты говоришь... – ее слова были едва слышны, она пыталась бороться с накатывающим туманом в голове.
– Ха. Не неси чушь, – отрезал он, доводя темп до предела.
Свет померк в ее глазах, и ей потребовалось все ее самообладание, чтобы просто дышать, не то что выдавить связную фразу. Удовольствие, темное, запретное и всепоглощающее, начало овладевать ее сознанием, поднимаясь из глубины живота.
Нет, нет, только не это! – закричал ее внутренний голос. Кончить от этого... это будет хуже всего. Я должна избежать этого любой ценой!
– Ты уже на пределе, я чувствую, – безошибочно уловил он изменения в ритме ее дыхания и в пульсации ее внутренних мышц. – Тогда сделай это. Кончи! Дай волю своей внутренней шлюхе.
– Нет, прекрати! Я не хочу этого! – завопила она в последней, отчаянной попытке сопротивления.
Но было уже поздно. Сильная, непреодолимая дрожь прошла по ее телу от плеч до самых ступней. Ей едва удалось сдержать рот закрытым, подавив громкий крик, но сдавленный, хриплый стон все равно вырвался. Ее киска сжалась вокруг его члена в серии судорожных, мощных спазмов. Это было очевидно. Оргазм.
Он тут же замедлил движения, почти остановился, наслаждаясь тем, как ее внутренности сжимают его.
– Ннн... я не кончила... – прошептала она, придя в себя, ее лицо было залито слезами стыда.
Ее жалкая попытка отрицать происходящее только порадовала его.
– О, да? – спросил он с притворным удивлением. – Тогда не волнуйся, я буду трахать тебя до тех пор, пока ты не кончишь по-настоящему. А может, уже кончила, но хочешь еще?
– Ахх, нет! Хьяяя... ооо, ааа! – он снова начал двигаться, и новый, еще более сильный оргазм начал накатывать на нее почти сразу же, наслаиваясь на остатки предыдущего. – Подожди, прекрати двигаться... хиии...
Он не обращал внимания на ее мольбы и продолжал долбить ее с прежней силой. Она попыталась вывернуться, слабо оттолкнуть его, но он крепко держал ее за бедра, полностью контролируя ситуацию.
– Получай! Как тебе такое?! – рычал он, вгоняя в нее. – Все еще не кончаешь? Признавайся!
– Я кончила, кончила, так что остановись! – взвыла она, теряя последние остатки гордости.
– Ты что, соврала мне? – притворно возмутился он, не останавливаясь. – Ты же продолжала говорить, как тебе больно, а на самом деле все это время кончала от моего члена, как самая настоящая шлюха?
– Я... н-ха! – она не могла вымолвить ни слова.
– Значит, ты должна быть наказана за ложь, сучка! – заключил он и стал трахать ее еще сильнее, еще безжалостнее.
Ее киска, уже кончившая несколько раз подряд, была сверхчувствительной, и каждое движение теперь причиняло ей как боль, так и невыносимое, запредельное наслаждение.
– Ай! Я схожу с ума! Пожалуйста, отпусти меня! Не надо больше! – она билась в истерике, но ее тело продолжало отвечать ему,
Мой театральный роман II. Экзамен на зрелость