Горячие, густые струи белой жидкости хлынули ей на лицо. Первый выброс попал прямо в щеку и подбородок, следующий – на лоб и веки. Она зажмурилась, застыв в ужасе. Спермы было много, очень много. Она заляпала ее щеки, скулы, капли повисли на ресницах, запачкали ее волосы, отчего отдельные пряди тут же слиплись и влажно заблестели. Теплая, липкая субстанция медленно стекала по ее коже, и терпкий запах заполнил пространство вокруг.
Катя не могла даже протестовать. Она могла только сидеть на коленях, дрожа от непередаваемого стыда, унижения и странного осознания. Она чувствовала, как капли спермы скатываются по ее шее.
– Да, – сказал Степан, с наслаждением разглядывая результат. – У тебя теперь просто классное выражение лица. Идеальное сочетание ненависти и полной беспомощности.
Он потянулся, с интересом глядя, как она, наконец, поднимается с колен, пытаясь стереть сперму тыльной стороной ладони, но лишь больше размазывая ее.
– Отсрочка – еще на неделю. Но в следующий раз, – он сделал паузу, – мы перейдем к чему-то более... глубокому. Будь готова. И, Катя... умойся. А то видок у тебя очень не очень.
Он повернулся и начал одеваться, потом ушел, оставив ее одну в центре гостиной, всю в потрепанном виде, в пятнах его семени, с трясущимися руками и смесью отвращения и какого-то темного, непонятного ей самой возбуждения, медленно закипающего глубоко внизу живота.
3
Прошла еще неделя. На этот раз Степан вошел в квартиру без стука, используя свой ключ. Катя стояла у окна, одетая лишь в тонкий шелковый халатик, и обернулась на звук. Ее лицо было бледным, а в глазах читалась смесь ожидания и животного страха.
– Ну что, моя дорогая должница, – начал он. – Надеюсь, ты хорошо отдохнула. Потому что сегодня мы переходим к... основному курсу. Все предыдущее было лишь подготовкой.
Он подошел к ней вплотную, и Катя невольно отступила на шаг, наткнувшись спиной на подоконник.
– Уф, хуф... Степан, нет... пожалуйста, не надо... – ее голос сорвался на шепот. – Только не это... Я найду деньги, я обещаю...
– Хе-хе-хе, – тихо рассмеялся он. – Слишком поздно для обещаний. Ты от меня никуда не денешься. Даже не представляешь, как я этого ждал. Наконец-то пришло время.
Он легко развязал пояс халата и стянул его с ее плеч. Тонкая ткань соскользнула на пол, открывая ее полностью обнаженное тело. Она попыталась прикрыться руками, но он мягко, но неумолимо отвел их в стороны.
– П-пожалуйста, не надо... – повторила она, и в ее глазах блеснули настоящие слезы.
Он не ответил. Вместо этого он начал раздеваться, скинул с себя майку, стянул джинсы и спустил свои трусы, освободив член. Степан достал из кармана презерватив и натянул его на свой стержень. Он был уже полностью возбужденный, массивный, покрытый сетью набухших вен, пульсирующий от желания, Вид этого гигантского органа, приближающегося к ее интимному месту, заставил ее внутренности сжаться от леденящего страха.
– Готова, Катенька? – риторически спросил он, посадив ее на подоконник и прижимаясь головкой к ее влажным половым губам.
Игнорируя ее мольбы, он уперся и, используя свой вес, начал входить. Он раздвинул ее киску своим гигантским членом и медленно, но с непреодолимой силой начал погружаться внутрь. Она инстинктивно сжалась, ее внутренние мышцы напряглись, пытаясь вытолкнуть незваного гостя, но разница в их силе была такова, что он даже не дрогнул, продолжая свое движение.
– Нха... Ах, а! – она закричала от смеси боли, давления и шока.
– У меня получилось! – торжествующе воскликнул Степан, ощущая, как ее тесные внутренности обхватывают
Супергуттаперчивая