его. – Я в твоей киске! Она уже, чем я ожидал, но все еще прекрасно подходит для траха!
Катя зажмурилась. В голове у нее пульсировала одна мысль: Как такое могло случиться? Ощущения были оглушающими. Он был таким твердым, горячим и огромным, что ей казалось, будто у нее внутри раскаленная стальная труба, разрывающая ее на части. Он вошел в нее так глубоко, что она ощутила его пульсацию где-то в самой глубине, у самого входа в матку.
– Ну что скажешь? – прошептал он, не двигаясь, давая ей привыкнуть к полноте. – Твоя киска... чертовски тугая. Она сама меня держит.
– Нет... вытащи! Прошу тебя! – слезы потекли по ее щекам.
– Хм, что за скука, – фыркнул он и начал медленно вытаскивать член. Его большой, влажный ствол терся о каждую чувствительную складочку, каждую частичку ее внутренних стенок, когда он выходил, вызывая у нее дикую смесь ощущений: невыносимое давление, острую боль и какое-то щекочущее, постыдное покалывание, которое заставило ее непроизвольно содрогнуться.
– Нет... что это? – успела она прошептать, прежде чем он, не вытащив до конца, снова резко вошел в нее до упора.
– Мммф! – ее крик был заглушен новым вторжением. – Снова! Так глубоко! Мне больнооо!
– Скоро привыкнешь, – безжалостно заявил он, начиная задавать медленный, размеренный ритм. – Все девчонки сначала ноют.
Она и представить себе не могла, что сможет привыкнуть к тому, что ее так грубо, против ее воли, заполняет этот огромный член. Но ее тело, предательское и слабое, начало постепенно адаптироваться.
– Хья! Ахх... хуф... – ее дыхание стало прерывистым, стонущим.
Он продолжал входить и выходить, движения стали чуть более плавными по мере того, как ее естественная смазка облегчала скольжение.
– Уф... слишком большой! – выдохнула она, уже не крича, а скорее стеная.
– Наконец-то начинаешь привыкать? – ухмыльнулся он, ускоряясь.
– Ты сошел с ума! Мне больно, так что вытащи уже!
Но, несмотря на то что она говорила, он ясно чувствовал, как ее внутренности меняются. Первоначальное судорожное сжатие сменилось более мягкими сокращениями, которые обхватывали его ствол, когда он двигался.
– Ха-ха, упрямая сучка, – проворчал он, увеличивая темп. – Тебе очень скоро это начнет чертовски нравиться. Твое тело уже мне это говорит.
– Мм, нет, неправда! – попыталась она возразить, но ее голос звучал слабо. – Мне бы такое никогда не понравилось! Ооо... не надо больше...
– Хе-хе, найти твое слабое место было проще простого, – сказал он, меняя угол наклона и находя точку, от которой она вздрогнула всем телом. – Теперь я трахну тебя по-настоящему. После меня ты больше никогда не будешь стонать от этих крошечных членов других парней. Твой организм запомнит только этот размер.
– Нгхх! Аах... Ах! – ее протест превратился в протяжный стон, когда его медленные движения окончательно переросли в ритмичные, уверенные толчки.
Он трахал ее теперь сильнее, глубже, намеренно ударяясь в самую чувствительную точку внутри нее. Ее собственное возбуждение начало расти, подогреваемое болью, унижением и физической стимуляцией.
– Гх... нх! – она вцепилась пальцами в его спину, пытаясь хотя бы сдержаться от громких стонов, но они вырывались сами, тихие и прерывистые.
– Ты уже начинаешь принимать меня внутри, – констатировал он с издевкой, наблюдая, как ее бедра слегка подрагивают в такт его движениям. – У тебя очень, очень распутная киска. Она вцепляется в меня, как будто не хочет отпускать.
– Ах... заткнись... – прошипела она.
В комнате повисли неприличные, влажные хлюпающие звуки, сопровождавшие каждый его удар.
– Как насчет того, чтобы просто признать это? – настаивал он, дыша ей в ухо. – Это ведь на
Что Вы хотели узнать о свинге