Так они и лежали, сплетённые, в молчании. Солнце грело. В комнате пахло кожей, сексом, табаком и дорогими духами, которые наконец-то перестали быть маской, а стали просто их запахом.
— Мы вместе, - наконец сказала Ирина. Её голос был хриплым от крика и сигарет. — По-настоящему.
Галя прижалась щекой к её колену и закрыла глаза. Внутри неё не было больше пустоты. Была густая, тёплая, живая тяжесть. Смесь семени отца и брата. Физический знак их единства. Она ощущала её не как грязь, а как благословение.
Дима поднял глаза на отца.
— Что дальше? - спросил он. И в его голосе не было вызова. Было доверие ученика, который сдал самый страшный экзамен.
Игорь посмотрел на него, потом на жену, на дочь. Уголки его губ дрогнули в подобии улыбки. Не торжествующей. Усталой, но удовлетворённой.
— Дальше - жизнь. Наша жизнь. Здесь. В этой новой правде. В этом новом доверии...- он сделал паузу, обводя взглядом комнату, их тела, этот беспорядок, который был для него высшим порядком: - Мы будем любить. Наслаждаться. Быть семьёй. Без масок. Без лжи. Мы прошли через огонь и очистились. Теперь мы - одно целое!
Он наклонился и поцеловал макушку Димы. Потом дотронулся до плеча Гали. Ирина наклонилась и коснулась лбом его виска.
Так они и оставались, залитые закатным светом. Семья. Совершенная в своей уродливости и невероятной, пугающей близости. Система была завершена. Больше не было учителя и учеников, палача и жертв, наблюдателя и объектов. Была лишь доверие и тихий, всеобъемлющий гул полного, абсолютного принятия. Они нашли свой рай. В самом сердце ада, который построили сами. И им этого было достаточно. Больше ничего не было нужно.
Джеф