Я старался как можно меньше попадаться на глаза Эйлин. Не помогало то, что каждый раз, когда мне приходилось с ней разговаривать, она продолжала вести себя чрезвычайно покорной. Я обнаружил, что все вместе взятое - ее эльфийский рост и внешность, ее чарующий голос, ее покорный характер - не давало мне думать ни о чем другом.
В попытке снова уйти от нее я решил взять Габрайна на охоту. Мы взяли лошадей и луки и отправились в лес на поиски оленей. Наши поиски оказались безрезультатными, но это отвлекло меня на несколько часов. Когда мы вернулись в лагерь, я нашел другие занятия, чтобы занять себя.
Это задало тон следующим нескольким дням. Я пытался найти какой-нибудь повод, чтобы выбраться из дома, из лагеря, если возможно, и из поля зрения Эйлин. В противовес моим попыткам быть осторожным, поведение девушек становилось все хуже. Ночью они становились все более шумными.
— О, дай мне свой красивый, огромный член, Скотт!
— Ах, наполни меня, мой дорогой, ты разорвешь меня своим членом-зверем!
— Он не поместится, он слишком большой.
Через несколько дней я взял Габрайна на рыбалку в лодке на озере. Осенняя погода все еще была хорошей, и мы наслаждались сидением/лежанием в лодке, опустив удочки за борт в надежде что-нибудь поймать.
— Скотт, можно тебя спросить? - сказал Габрайн.
— Конечно, Габрайн, - сонно ответил я.
— Шумы, которые доносятся из твоей спальни ночью, слова, которые используют Кирсти и Фифи, что это значит?
— О боже, - подумал я, «сексуальное образование в стиле девятого века».
Я изложил мальчику основы секса и человеческого размножения, отвечая на его наводящие вопросы так честно, как только мог. Я нисколько не смущался; на самом деле, было приятно поделиться некоторыми знаниями.
— Значит, ты вставляешь свой член в женщину, между ее ног, и впрыскиваешь в нее свою сперму, и так рождаются дети?
— Примерно так, Габрайн.
— Но почему девочки говорили такие вещи?
— Ах, Габрайн, Мать-природа проявила свое волшебство, чтобы мы продолжали производить детей. Ощущение, когда твой член находится внутри женщины, не сравнится ни с чем другим, его может превзойти только ощущение, когда ты достигаешь кульминации и извергаешь сперму. Женщина тоже должна испытывать чудесные ощущения, и именно этот стимул заставляет мужчин и женщин продолжать заниматься сексом и производить следующее поколение.
— Но Скотт, это не объясняет то, что говорили девочки. Все дело в том, насколько ты большой и как ты можешь разорвать их. Я знаю, что ты очень рослый по сравнению с остальными из нас, но какое это имеет отношение к сексу?
— Э-э-э, я не думаю, что девочки говорили о том, насколько я рослый, Габрайн.
— О, - сказал он, осознав ситуацию. - И им это нравится?
— Думаю, да.
— Если это способ зачать ребенка, Скотт, почему ты используешь свой рот между ног девушек? Ты так тоже можешь зачать ребенка?
Я задохнулся и сел в лодке.
— Габрайн, ты что, смотрел, наблюдал за нами?
Он покраснел, но, к его чести, кивнул и признался.
— :Что ж, мой молодой лорд, если хочешь, чтобы твоя партнерша получала удовольствие, тебе нужно освоить искусство куннилингуса.
— Куничто?
— Неважно. Тебе нужно научиться доставлять удовольствие своей женщине ртом и языком, как если бы это были твои пальцы и член. Поверь мне, им это очень нравится!
— Значит, моя мать тоже хочет от тебя ребенка, Скотт?
Я снова задохнулся.
— Нет, Габрайн, я уверен, что это не так.
— Тогда почему она смотрит на тебя так же, как девушки? Почему она стонет твое имя во сне?
Это было больше информации, чем я хотел, и я попытался сменить тему.
Дядя, бабы и бабло