Она, должно быть, физически ощутила мой взгляд. В одно мгновение воздух между нами сгустился, наполнившись тяжёлым ароматом желания.
Наши взгляды встретились, щеки женщины тут же покрылись румянцем. Она порывисто повернулась ко мне спиной, снова попыталась одернуть халатик, но тут же бросила бесполезные попытки и налила себе ещё виски.
– Не ради алкоголизма, просто мне теперь ещё и перед тобой стыдно, – оправдываясь, пробормотала Алиса.
Она залпом выпила, шумно выдохнула, но даже не потянулась к тарелке с нарезанным сыром и фруктами, чтобы закусить.
– Что случилось? – спросил я, подходя ближе.
– Да муж, урод, – поморщилась тётя. – Опять напился, как свинина. Я перед ним и вырядилась, как на панель, и массаж эротический, а он заснул. Прикинь?!
В голосе её слышалось раздражение, а в движениях читалась резкость, какая бывает только у перевозбуждённой и неудовлетворённой женщины.
Алиса повернулась ко мне, сверкая гневным взглядом, но затем осеклась. Видимо, сообразила, что такие вещи не стоит обсуждать с посторонними. Пусть даже с племянником. Она открыла было рот, чтобы что-то сказать, но лишь отмахнулась и снова потянулась к бутылке.
— Давай-ка полегче, — произнёс я, шагнув вперёд и мягко, но уверенно перехватив её руку.
Почувствовав мое прикосновение, женщина вздрогнула. Она попыталась отстраниться, но я не разжимал пальцев.
— Сама разберусь! — тётя дёрнулась сильнее, но снова не смогла освободиться. — Отстань... пожалуйста.
Медленно, но уверенно я притянул её к себе. Алиса замерла, дыхание участилось.
— Не надо... — прошептала она, но голос дрогнул, будто она останавливала не меня, а саму себя.
Я наклонился, коснулся губами её щеки, затем уголка рта. Она вздрогнула, повернула голову, будто пытаясь избежать поцелуя, но при этом не сделала ни шага назад.
— Помнишь, как в прошлый раз? — тихо спросил я, едва касаясь её губ. — Тоже ломалась сначала.
Алиса напряглась, её ладони уперлись в мою грудь.
— Просто поцеловались... — она запнулась, сглатывая. — Минутная слабость, не воспринимай слишком серьезно.
— Почему? — я снова приблизился, чувствуя, как её дыхание смешивается с моим. — Потому что я твой племянник? Или потому что ты боишься признать, что тоже хочешь этого?
Женщина молчала, глаза блестели в полумраке. Я видел, как внутри неё идёт борьба между чувством долга и пробуждающимся желанием.
— Это неправильно, — наконец выдохнула тетя, но уже без прежней твёрдости.
— А что правильно? — я коснулся её щеки, медленно провёл пальцем по линии подбородка.
Алиса зажмурилась, грудь заходила ходуном, дыхание стало частым, рваным. Она попыталась чтото пробормотать, но я не позволил, впился в её рот нагло, прорываясь языком внутрь. Пару секунд она сопротивлялась, демонстративно не разжимала губы.
Не отвлекаясь от поцелуя, я принялся ласкать соблазнительные бёдра, сперва едва касаясь, будто дразня кончиками пальцев. Лёгкие, почти невесомые прикосновения, от которых кожа женщины тут же покрывалась мурашками.
Тётя судорожно вздрогнула, по ее телу прошла волна дрожи. Мои руки двинулись выше, к талии, затем снова вниз, теперь уже смелее, увереннее. Я чувствовал, как её тело реагирует на прикосновения, то напрягаясь, то расслабляясь.
Осторожно раздвинув края халата, я провёл ладонью по обнажённой попке. Алиса издала тихий, сдавленный звук, её колени слегка подогнулись. Я поддержал её, прижимая ближе к себе.
– Ну всё, хватит тыкаться в меня стояком, – хрипло проговорила тетя.
– Просто хочу вернуть тебе должок за прошлый раз.
– То, что я приласкала тебя ладошкой на пьяную голову, не значит, что сеодня ты сможешь мне ноги раздвинуть, – выдохнула Алиса.
Аспид