Я налил себе виски. Янтарная жидкость плеснулась в стакане, отражая тусклый свет лампы.
Прошло около десяти минут. Вполне достаточно, чтобы женщина успела перевести дух и немного прийти в себя. Ждать дольше не было ни сил, ни желания. Возбуждение не проходило, оно лишь нарастало с каждой секундой. Перед глазами стоял образ Алисы в душе, её влажные волосы, прилипшие к щекам, капли воды, стекающие по шее, упругое тело.
Тихо оттолкнувшись от стола, я двинулся к двери.
В коридоре царила полутьма, лишь тусклый свет из кухни очерчивал неровные силуэты мебели.
Дверь в ванную была приоткрыта, едва заметная щель, сквозь которую пробивалась полоска света. Я замер в двух шагах, прислушиваясь. Шумела вода, но сквозь этот ровный гул пробивались другие звуки, прерывистые вдохи, едва слышные всхлипы.
Или это просто игра воображения?
Рука сама потянулась к ручке. Я медленно потянул её.
Пар клубился в воздухе, оседая на зеркалах и кафеле. Сквозь матовую стенку душевой кабины проступали очертания женского тела, силуэт, размытый влагой и туманом.
Алиса стояла, прижавшись щекой к прохладной поверхности, грудь распласталась по стеклу. Её пальцы скользили между ног с откровенной, почти отчаянной настойчивостью. Я видел, как они то погружаются, то выныривают, блестящие от воды и её собственной смазки. Каждое движение сопровождалось тихим, прерывистым вздохом, который тонул в шуме льющейся воды.
Влажные волосы прилипли к шее и плечам. Ресницы трепетали, а губы то приоткрывались в беззвучном стоне, то сжимались, будто она пыталась сдержать нарастающую волну удовольствия.
Пальцы врывались в киску всё яростнее, то кружили у самых сочных, пульсирующих точек, то грубо входили внутрь, растягивая нежную плоть. Они скользили в мокрой, разгорячённой глубине с хлюпающим, непристойным звуком.
Я замер, боясь нарушить завораживающее зрелище. Её тело сотрясалось, мышцы то каменели, то обессиленно разжимались, предвкушая подступающий оргазм.
Вода стекала по её спине, выписывая блестящие дорожки вдоль каждого изгиба, змеилась по бёдрам и животу. Она выгнулась так, что поясница прогнулась, а задница вызывающепризывно вздёрнулась вверх, круглая, упругая, манящая.
Одна ладонь обхватила грудь. Пальцы вжались в упругий холмик до красных отметин, выкрутили сосок. Алиса всхлипнула, сильнее насаживаясь на собственную руку.
Пальцы летали с безумной скоростью, смазанные звуки, хлюпанье, шлёпки наполнили ванную комнату, смешиваясь с её рваным дыханием.
Из груди женщины вырвался не то стон, не то всхлип, хриплый, отчаянный, полный животного желания. Она дёргалась, подмахивала бёдрами. Мышцы судорожно сжимались, ноги подрагивали, а спина покрылась испариной, превратившейся в ручейки под струями воды.
Она была на самой грани, вотвот сорвётся в пропасть, захлебнётся в волнах удовольствия. Её пальцы не замедлялись ни на секунду, вколачиваясь всё яростнее, доводя до исступления. Казалось, ещё пара толчков и она взорвётся, разлетится на осколки в этом безумном вихре наслаждения.
— Может, помочь? — улыбнулся я.
Алиса вздрогнула, резко оторвав ладонь от киски. На мгновение в её глазах вспыхнул испуг, она явно не ожидала увидеть здесь кого-то в такой момент.
Я подошел ближе и медленно потянул на себя дверцу кабины. Она поддалась с тихим скрипом, впуская меня в мир пара и влажных, чувственных звуков. Не говоря ни слова, снял футболку, затем шорты и трусы, оставшись полностью обнажённым.
— Что ты делаешь?! — выдохнула Алиса.
Её глаза невольно скользнули вниз, задержавшись на моем возбужденном члене. В тот же миг в них проступило хищное желание, будто голодный зверь увидел добычу. Она попыталась отвернуться, но взгляд словно притянло магнитом.
Я шагнул ближе, чувствуя, как капли оседают на коже. Тёплая вода из душа теперь омывала нас обоих. Алиса замерла, её грудь часто вздымалась так, что соски то и дело проступали сквозь мокрые пряди волос.
Многосторонняя любовь