Я наклонился, прижался губами к её шее, чувствуя, как под кожей бьётся пульс, быстрый, рваный, как у загнанного зверя. Её запах, аромат чегото дикого, животного заполнял мои ноздри, дурманил, заставлял терять последние остатки контроля. Я хотел вдыхать её, вкушать, поглощать целиком каждую каплю её пота, каждый стон, каждый судорожный вздох.
Мои руки скользили по телу Алисы, будто пытались запомнить его навсегда, пальцы впивались в мягкую плоть бёдер, сжимали талию, будто хотели оставить на ней свои следы, как знак того, что эта женщина сейчас принадлежит только мне.
Я провёл ладонью по её спине, ощущая, как её тело изгибается, подчиняясь мне.
Каждый вскрик женщины, каждый рваный выдох, каждый судорожный спазм её мышц только подстёгивали.
«Моя... только моя...», — билось в голове, как набат.
Её тело содрогнулось, она вскрикнула, но я не остановился, продолжал входить, всё быстрее, всё яростнее, будто пытался проникнуть не просто в тело, а в самую душу, вырвать из неё все запреты, все сомнения, оставить только чистое, необузданное желание.
Глаза Алисы закатились от удовольствия, она непроизвольно попыталась выгнуться, но я держал её крепко, не давая вырваться. Эта женщина была моей жертвой, добычей, моим наваждением. И я не собирался отпускать, пока не выжму всё до последней капли, пока она не охрипнет от сладких стонов.
Внутри меня нарастало цунами, оно поднималось от самых пяток, прокатывалось по мышцам, собиралось в паху, готовое взорваться в любой момент. Но я сдерживался, тянул удовольствие, хотел, чтобы этот момент длился вечно, чтобы она чувствовала меня, чтобы запомнила, чтобы знала, никто и никогда не возьмёт её так, как сейчас.
— Ты моя... — прорычал я, впиваясь пальцами в её бёдра с такой силой, что, наверное, останутся синяки. — Только моя...
Алиса содрогнулась всем телом, волна оргазма накрыла её с головой, разорвав реальность на мириады сверкающих осколков. Её крик, долгий и пронзительный, потонул в шуме воды, но я ощутил его каждой клеточкой, вибрирующей в груди.
Внутри неё всё пульсировало, сжималось и разжималось в безумном ритме, обхватывая мой член с такой силой, что перед глазами вспыхнули искры. Каждое сокращение её лона отзывалось электрическими разрядами, прокатывающимися от паха до кончиков пальцев. Она стонала, всхлипывала, издавала прерывистые, задыхающиеся звуки, то ли мольбы, то ли признания, то ли просто бессвязные возгласы чистого, необузданного наслаждения.
Её голова бессильно откинулась назад, волосы прилипли к разгоряченной коже. Тело продолжало содрогаться в волнах оргазма, они накатывали одна за другой, всё слабее, но не менее ярко, заставляя её вздрагивать и всхлипывать при каждом новом спазме.
Я чувствовал, как её киска пульсирует вокруг меня, как внутренние мышцы непроизвольно сжимаются, пытаясь удержать меня внутри, продлить это неистовое удовольствие.
— Ааах... — вырвалось у неё на последнем издыхании, когда волна наконец начала стихать.
Я почувствовал, как последние судороги оргазма стихают в её теле, как напряжённые мышцы постепенно расслабляются под моими руками. Алиса обессиленно прильнула к стенке душевой кабины, её дыхание всё ещё было прерывистым, но уже не таким рваным, волна наслаждения медленно отступала, оставляя после себя блаженную истому.
Неторопливо, почти неохотно, я вышел из неё. В воздухе повисла густая, пьянящая тишина, нарушаемая лишь шумом воды и нашим прерывистым дыханием.
Я отстранился на шаг, глядя на столь соблазнительный силуэт.
Мои ладони медленно прошлись по её пояснице. Алиса тихо всхлипнула, но не шевельнулась она была полностью во власти пережитого экстаза, не в силах сопротивляться или возражать.
Я придвинулся ближе, одной рукой обхватив её за талию, чтобы удержать, другой направил свой напряжённый до предела член к её округлой, подрагивающей попе. Каждая клеточка тела ощущала, как нарастает финальный пик удовольствия, как
Нежность раскрывает щели