пар медленно рассеивался вокруг. Алиса вдруг остановилась, повернулась ко мне и прильнула, обхватив ладонями моё лицо. Её пальцы слегка дрожали, но движения были удивительно нежными.
Она поцеловала меня мягко, почти невесомо, без намёка на прежнюю страсть. Этот поцелуй был другим, в нём читалась не жажда, а тихая благодарность, словно женщина пыталась выразить всё то приятное томление, что поселилось в её душе.
— Один... — тихо произнесла она, отстранившись, но не отпустив моих щёк. Её глаза смотрели прямо в мои, и в них больше не было ни борьбы, ни сомнений, только спокойная, почти печальная ясность. — Это наш единственный раз. Обещай, что никто не узнает о том, что произошло сегодня.
— Обещаю, — ответил я тихо, накрывая её губы мягким поцелуем.
В голове одна за другой проносились мысли. Я понимал, что Алиса снова пытается поставить границу, закрыть дверь в мир безудержной страсти, который мы только что создали.
Её пальцы медленно соскользнули с моего лица, опустились вдоль рук, словно она тоже хотела запомнить каждое прикосновение. Я не спешил разрывать объятия, наслаждаясь последними мгновениями близости, когда между нами не было слов, только дыхание, тепло и тишина.
— Один, — повторил я. — Но какой это был раз.
Щёки тети порозовели.
Я снова поцеловал её, на этот раз чуть дольше, вкладывая в этот жест всё, что не мог сказать вслух: благодарность за откровенность, уважение к её решению и тихую надежду, что этот момент останется не только в памяти, но и в сердце.
Алиса закрыла глаза, отвечая на поцелуй, и я почувствовал, как её тело расслабляется в моих руках, как будто она наконец отпускает всё, что так долго держала внутри.
Когда мы отстранились, она улыбнулась впервые за этот вечер понастоящему, без тени смущения или тревоги.
— Спасибо, — прошептала она, и в этом простом слове было больше смысла, чем в любых длинных речах.
Я лишь кивнул, не находя слов. В этот миг всё было сказано без них.
Заветные слова