ему за ужином или гладила по голове, он чувствовал укол вины — и одновременно сладкое, стыдное тепло внизу живота. Она оставалась самой красивой женщиной в его жизни. И самой недоступной.
3
Юра лежал в своей комнате, свет был выключен, но он не спал. Часы показывали почти два ночи.
Он услышал, как в подъезде хлопнула дверь лифта, потом тяжёлые, неровные шаги и женский голос — знакомый, но пьяный, срывающийся. Мама.
Он встал тихо, босиком прошёл в коридор, подошёл к входной двери. В глазок была видна площадка: Мама стояла прислонившись к стене. Блузка расстёгнута почти до пупка, белый кружевной лифчик сбился набок, одна грудь почти полностью обнажилась. Юбка задрана на бёдра, колготки порваны на правом бедре — длинная стрелка тянулась от колена вверх. Волосы растрёпаны, тушь размазана под глазами.
Рядом стоял мужик — лет сорока, высокий, в мятой, уже расстёгнутой рубашке. Юра слышал каждое слово.
«...давай, Наташ, не ломайся, — хрипло говорил мужик, рука уже лезла под юбку. — Никто не увидит».
Мама слабо оттолкнула его ладонь.
«Дома сын... Юра спит... сейчас не время...»
«Так тихо будет. Только разок. Ты же сама в баре обещала».
Наташа коротко, пьяно засмеялась.
«Обещала... ну и что?» сама продолжала целовать его, «а теперь не хочу» и еще один смех на этот раз громче и тут же заткунулась прикрывая ладонью рот, не много помолчав «ладно... только очень быстро». Пьяная, но все равно понимала, лучше быстрее раздвинуть ноги чем разбудить соседей и опозориться.
Мужик тут же задрал юбку — ткань смялась на талии. Колготки порвались ещё сильнее, трусики черные стринги— сдвинуты в сторону. Он прижал её к стене, расстегнул ширинку одной рукой, второй держал её бедро. Наташа опёрлась ладонями о стену, прогнулась, чуть отставив попу назад. Мужик вошёл одним резким толчком — она тихо ахнула, стиснула зубы.
Движения быстрые, жёсткие, без всяких прелюдий — шлепки кожи о кожу, тяжёлое дыхание, её приглушённые «ох... ох... быстрее...». Всё закончилось за четыре минуты. Мужик глухо рыкнул, замер, потом отстранился. Наташа выпрямилась, одёрнула юбку.
«Всё, иди», — сказала она устало и оттолкнула его.
Мужик застегнулся, буркнул что-то вроде «завтра созвонимся» и быстро ушёл вниз по лестнице. Наташа постояла несколько секунд, поправила волосы и блузку, потом вставила ключ в замок.
Юра метнулся обратно в комнату, прыгнул в кровать, накрылся одеялом, отвернулся к стене и зажмурился. Сердце колотилось так сильно, что казалось — она услышит через стену.
4
Дверь открылась. Неровные шаги, стук каблуков по паркету. В комнату потянуло запахом: алкоголь, сигареты, чужой мужской одеколон и остатки её духов. Она прошла мимо его двери — та осталась приоткрытой. Юра слышал, как Наташа зашла в ванную, долго шумела вода, потом спустила унитаз, затем прошла на кухню — звякнула кружка.
Он лежал неподвижно, притворяясь спящим. В голове снова и снова прокручивалось одно и то же: как чужая рука задрала юбку, как он вошёл в неё одним движением, как она ахнула, как прошептала «быстрее». Член в трусах стоял твёрдо, почти болезненно, но Юра не прикасался к себе — просто лежал, чувствуя, как жар медленно разливается по всему телу.
Через полчаса мама тихо прошла в свою комнату босиком. Свет в коридоре остался гореть.
Юра не мог уснуть, естественно. Ворочался долго, думая «уснула, или нет, голая или в одежде, пойти посмотреть блин а если не спит, нет буду лежать, нельзя». Мысли не давали покоя. «А как же хочется»
В конце концов он не выдержал. Встал тихо, босиком прошёл по коридору. Дверь в мамину спальню осталась приоткрытой. Свет из коридора падал косой полосой прямо на кровать, освещал её тело.
Моя училка по английскому. ЧАСТЬ 1