косметики, чем он помнил, и она излучала чувственность, которую он видел только у более искушенных женщин. Что же они тут вытворяли? Лорел покраснела так, словно ее застали с поличным.
— Знаешь, Гейл, я думаю, нам лучше оставить ненадолго эту молодую пару прийти в себя и дать им привыкнуть к тому, что мы здесь. Кажется, у них есть какие-то планы. Мы вам не помешали, Лорел? — дипломатично спросил он.
— Нет, нет, не говори глупостей! Просто нас со Стивом пригласил на вечеринку наш новый друг Эд, и я хотела бы узнать, не хотели бы вы с Гейл присоединиться к нам?
Лорел надеялась, что Роберт и Гейл настолько опытны, какими кажутся. В противном случае, их ждал большой сюрприз! Позже тем же вечером, когда Гейл наряжалась, готовясь к вечеринке, Роберт спросил, заметила ли она что-нибудь необычного в поведении Стива и Лорел.
— Что ты имеешь в виду? — спросила она.
— О, не знаю, это Лорел, она выглядит по-другому. Я не помню, чтобы она когда-либо так выглядела. Понимаешь, о чём я? Её внешность откровенно вульгарна и это ее не волнует. А что касается Стива, Боже мой! Если бы я не знал его лучше, я бы подумал, что он какой-то сутенер. Боже, шикарная шелковая рубашка! Эти чертовы зеркальные солнцезащитные очки! Они изменились, Гейл, они оба! Они сильно изменились!
— Ну, лично я думаю, что всё это только в твоих грязных мозгах! — упрекнула Гейл. — Боже, Роберт, дай им немного поблажки! Они же в отпуске, знаешь ли! Это я к тому, что сегодня вечером я собираюсь надеть своё маленькое золотое коктейльное платье, и, полагаю, по твоим меркам это сделает меня настоящей шлюшкой!
Роберт совсем забыл об этом платье. Гейл купила его в минуту слабости, но передумала, когда увидела, как оно облегает каждый изгиб ее тела, подчеркивая упругую грудь и соблазнительную маленькую попку. На мгновение его надежда взлетела, но тут же развеялась. Она с отвращением сморщила нос и запихнула крошечный предмет одежды в нижний ящик комода, дабы оно никогда не увидело света. Иногда ему казалось, что Бог сыграл с ним злую шутку, подарив ему холодную жену с таким прекрасным телом.
Хотя Гейл было уже за пятьдесят, ей удавалось сохранять девичью фигуру благодаря строгому режиму здорового питания и физических упражнений. Втиснувшись в крошечное платье, она посмотрела в зеркало и удовлетворенно улыбнулась. Она должна была признать, что для женщины в возрасте она выглядела довольно хорошо. Ее муж не знал, но Гейл нравилось привлекать внимание мужчин, особенно молодых, и втайне ее радовало, что ей удавалось флиртовать прямо под носом у Роберта. «Честно говоря, — подумала она, —этот умный мужчина иногда бывает таким глупым!
Их жизнь в Бедфорде стала для Гейл довольно однообразной и предсказуемой. Она имела склонность зачитываться любовными романами и часто мечтала о привлекательном молодом любовнике, который бы развеял её скуку. В последнее время она всё больше и больше уходила в свой мир фантазий. Если Гейл слишком много выпивала, ей порой было трудно отличить реальность от фантазии.
Однажды, ещё до выхода на пенсию, Роберт задержался в офисе и забыл об её дне рождения. Под воздействием избытка мартини и чувствуя себя обделённой вниманием, она закрутила бурный роман с молодым профессиональным теннисистом. При свете дня Гейл почувствовала раскаяние и, безудержно плача, призналась Роберту в своей неверности. Роберт простил её, признав, что с ним бывает трудно жить. Казалось, его больше волновала их репутация в загородном клубе, чем ее проступок.
Гейл стала чаще выпивать. И все же, никакое количество алкоголя не позволило
День медика