падал через окно, освещая её кожу мягким серебром. Я медленно расстёгивала её платье, целовала каждый открывающийся участок кожи. Она делала то же самое со мной — её пальцы дрожали, но не от страха, а от желания. Когда мы легли в постель, я больше не думала о прошлом. Были только мы — две женщины, два духа, два тела, которые наконец нашли друг друга.
Она была бесконечно нежна. Её губы, её руки, её дыхание — всё было лаской. Когда её пальцы нашли самое чувствительное место, я выгнулась и застонала — не от боли, а от удовольствия, которое было сильнее всего, что я знала раньше. Я отвечала ей тем же — училась её телу, её вздохам, её дрожи. Когда волна накрыла нас обеих, я закричала её имя, и она — моё. Мы держались друг за друга, пока не затихло последнее эхо.
Потом мы лежали, обнявшись, и слушали, как потрескивает огонь в очаге.
— Я люблю тебя, Анпайту, — прошептала я.
— И я люблю тебя, Элизабет.
Больше не было маршала Итана Хаммерсмита. Больше не было одинокого мстителя. Была Элизабет — женщина, которая нашла дом, любовь и покой.
Иногда по ночам я всё ещё слышала крик орла. Но теперь он не пугал меня. Теперь он был напоминанием: духи наблюдают. Они видят. И иногда — очень редко — они дают второй шанс.
Я повернулась к Анпайту, поцеловала её в висок и закрыла глаза.
Поимели нас