как на грех, категорически отказался раскрывать, каких именно чертежей требовал убийца. Это промышленная тайна, заявил он, связанная с его прежним бизнесом, и суть ее никак не влияет на ход дела. Он охотно назвал бывших конкурентов, которых подозревал: Юнион Индастрис и Юнайтед Технолоджис. Сейчас, когда сэр Рональд продал свое дело, они вполне могли решить, что некоторые разработки проще добыть у него, чем у нового владельца.
Допрос остальных фигурантов ничего не дал: у каждого имелось свое алиби. Во время убийства все были у кого-то на глазах. Конечно, теоретически они могли покрывать друг друга, но… Едва знакомые молодые люди, напуганные, оглушенные ночным весельем и — контрастный душ — убийством, допросом, подозрениями…. Все они растерялись и мололи чушь, что для неопытного следователя выглядело бы странно, а для тертого калача Бэрроу как раз-таки и подтверждало их невиновность.
И главное: никто, никто из них не имел ни малейшего отношения ни к Юнион Индастрис, ни к Юнайтед Технолоджис, ни ко всей этой промышленно-технической суете. Конечно, полиция тщательно изучит каждое досье, но…
Итак, Бакстер Беверли был убит около 4:30 утра из “энфилда” 38 калибра. Все мужчины в доме имели при себе оружие, но такого не было ни у кого. Либо “энфилд” хорошенько припрятали, либо убийца посторонний. Констебли методично перерывали усадьбу, но пока ничего не нашли. Следов у пруда, разумеется, наоставляли столько, что определить хоть чьи-то не было никаких надежд. Беверли умер от двух пуль: одна застряла под ребром, другая прошла навылет. Железяка над прудом, где обнаружили тело, была не ларьком, а кабиной старого лифта, изготовленной на заводе сэра Рональда и уцелевшей при бомбежке в Ист-Энде: лишь в нижнем углу красовалась небольшая рваная дыра. Кабину водрузили у пруда как памятник промышленной мощи Грехенхэм Меканикс. Из нее планировалось сделать какой-то замысловатый павильон для рыбной ловли, но пока это был просто огромный железный ящик с дверью, как у сейфа.
Надо сказать, покойный Бакстер Беверли недавно осиротел: умер его отец, топливный магнат, завещав сыну огромное состояние. На вечеринке все старались развеселить его – и, кажется, это удалось: говорили, что никто не отплясывал так лихо. Знал ли бедолага, что это пляска смерти?..
Кроме него, гостей было шестеро:
– Джулиан Корншоу, оксфордский студент-филолог. Внучатый племянник леди Грехенхэм, многословный очкарик, говоривший “экстраполировать”, “каузальный” и другие слова, которых Бэрроу не слышал даже от торговок рыбой в Боро. На маскараде был в костюме пирата. Вместе с Ивэйн Рочестер нашел тело убитого.
– Дэйзи Купер, его девушка. Дочь галошного фабриканта Купера, начинающая красотка без определенных занятий, наверняка неотразимая на маскараде, ныне смертельно напуганная. Была в костюме Шехеразады.
– Роальд Ишервуд, спесивый белокурый сноб, расхаживающий в куртке с родовым гербом. Седьмая вода на киселе Грехенхэмам — непонятно, кто и по какой линии, но “два великих рода всегда помнили о своих связях”. Был, конечно же, в костюме короля Артура, с короной и Экскалибуром.
– Сэмюэль МакАлистер, мрачный тихоня из обедневших шотландских баронов. Сорокаюродный внучатый кто-то там сэру Рональду. На маскараде был в костюме вампира.
– Ивэйн Рочестер, последняя представительница древнего графского рода. Ее отец давно умер, мать скончалась от пневмонии в холодную военную зиму, и девушка осталась с отчимом, с которым была — против обыкновения — в прекрасных отношениях. Первой обнаружила тело Беверли на глазах у Корншоу.
– Ее отчим, Джон Милкинс, вдовец графини Рочестер — пожилой интеллигентный усач, не отпустивший дочь одну. Кажется, он был самым симпатичным персонажем этого дела. На маскараде красовался в костюме викинга. А Ивэйн, напротив, сильнее всех
Выпускница или Прощай, школа. Часть 1