Секретарша была ещё совсем молоденькой, едва смышлёный студенткой. Волосы взяты в тугой хвост, лицо светлое, улыбчивое, глаза глуповатые но, честные.
— Я думала пораньше придти и убрать...
— Так убирай, — перебил Фёдор.
Она послушно вошла в кабинет. Юбка карандаш смотрелась на ней отлично, аппетитно натягиваясь при каждом шаге. Грудь тоже на месте. Белая, атласная ткань крепко обхватывала её бюст. Но, конечно, главным её достоинством были ноги, длинные, стройные, одетые в тёмные колготки и невысокие туфли лодочки. Он сразу заметил, что туфли были новыми. Ему было приятно понимать, что это он дал ей денег на них. Правы те, кто говорят, что гораздо приятнее дарить подарки, чем получать их.
— Валь, вот ты вечно куда-то спешишь, а потом ничего не успеваешь, — поучал Фёдор Сергеевич, пока Валя собирала бумаги.
— Так как тут успеть.
Приехала из области, с трудом поступила в университет, денег родителей не хватало, пришлось искать работу.
Сначала, Валя служила в кабинете начальства, уж сильно она там приглянулась но, продержалась недолго, рассеянность и неловкость перевесили её достоинства и тогда Фёдор забрал девушку к себе. У него было не так много возможностей что-то испортить. Работа рутинная, механическая, даже мартышку можно надрессировать.
— Чего опоздала?
— Зубрила. Заснула прямо за компьютером.
Ему было сложно представить её за учебой. Такие как она вообще не должны учится или работать. Такие девушки как Валя, созданы для любования.
Он действовал осторожно, чтобы не спугнуть. Когда она потянулась за очередной бумагой, он будто бы не видя этого тоже протянул к ней руку. Их пальцы столкнулись, сплелись. Она замерла. Его большой палец перехватил её, стал массировать. Другие пальцы тоже спутались между собой.
— Как ты вообще, на всё хватает? — поинтересовался Фёдор, медленно ворочая языком.
Она кивнула, руку не убирает. Он посчитал её бездействие хорошим знаком. Фёдор слышал сплетни, как и чем она работала до него. Ему хотелось того же, он хотел быть любимым, щедрым благодетелем. Он изголодался по чувству своей важности, он томился без ласковых прикосновений.
— Да, всё нормально. Спасибо...
Она не смотрела на него. Глаза упёрлись в стол. Он давно подметил, что она не хочет встречаться с ним взглядом.
Её рука стала медленно выскальзывать из его хватки. Ему становилось обидно. Он обхаживает её уже довольно долго, а взамен ничего. Смотри, но не трогай. Всё в офисе говорили, что на прошлом месте, она не была недотрогой. Он для неё недостаточно богат? Влиятелен? Красив?
— Ты же знаешь, что всегда можешь ко мне обратиться.
Рука выскользнула. Она схватила документ, сложила его к другим и улыбнувшись поспешила за дверь.
— Да, конечно, ещё раз спасибо.
Злость начинала вскипать. Сегодня, Валя будет работать за троих.
Неудовлетворённый, он ушёл в туалет. Он представлял, как она становится на колени, заползает под его стол. Как он важно расстёгивает ремень. Она медленно лижет вдоль всего ствола, от яиц, до пунцовой головки. Её язык мягкий, обволакивающий, податливый.
Кончик языка щекочет. Губы чуть посасывают. Он покровительски ложит руку ей на голову, обхватывает её хвостик. Давит. Её нос упёрся в самое основание. Горло сжалось, он чувствует как она борется с рвотным порывом, как напрягаются мышцы. Для Федора, минет никогда не сравнится с вагинальным сексом. Последний естественен, скучен, так придумано природой. Оральный секс другой, подчиняющий, извращённый, выдуманный человеком. Особенное наслаждение он испытывает от того, что девушка может легко прекратить, укусить, ударить и мужчина будет полностью обезврежен но, она этого не делает. Девушка понимает, что она должна проглотить его, доставить наслаждение, осознает необходимость своего унижения.
Джейми в лесу