Глоток и ещё один. Пиво разливается, остужает. Ноги вытянуты, осанка дугой.
Был уже вечер. Около 20:30. Он задержался по двум причинам: не хотел возвращаться и хотел в наказание задержать Валю.
Аня, наверняка, весь день провалялась в постели. Она только и делает, что ничего не делает. Фёдор уже устал с ней пререкаться, уговаривать, просить. Он смирился. Всегда смирялся. Фёдор испытывал слабость перед Аней и она хорошо это знала и что страшнее, умела этим пользоваться.
Фёдор сделал ещё глоток, пиво уже тёплое. Начинают загоратся окна, но, их окно остаётся тёмным.
Аня не выходила из дома уже... сколько? Полгода? Вставала поздно, слонялась по квартире, глаза тонули в экране телефона или компьютера. Пассивная, при этом страшно раздражительная, может завестись даже от самой незначительной мелочи.
Он неоднократно пытался пристроить её в университет. Платил репетиторам, водил на курсы. Провал, она не набрала баллов. Ничего, в следующем году. Но следующего года не было. Она просто сдалась. Лентяйка. Но, тайком от себя, его устраивало сложившееся положение. Он не хотел бы, чтобы она уходила, чтобы строила свою отдельную семью, обрастала связями и знакомствами, о которых он ничего не знает. Аня была его принцессой, пусть так и остаётся, если всех всё устраивает.
Настоящих подруг у неё не было, только приятельницы. Никто не приходил в гости, никто не звал погулять. Парня у неё тоже никогда не было. Многие пытались но, Фёдор был против всех, надёжно охраняя её невинность..
Он тряхнул головой, допил банку, смял и выбросил к двум другим. Когда-то они жили плохо. Очень плохо. Ане было чуть больше трёх, когда Лена ушла от них. Сбежала, устала от нищеты, от фантазий. Фёдор тогда ещё не устроился в фирму, он грезил юношескими мечтами: стать музыкантом. Работал то здесь, то там — грузчиком, курьером, — а вечерами стучал по клавишам старого компьютера, сочиняя припев и куплеты. Фёдор давно простил Лену, что она ушла от него, но, так и не смог простить, что она бросила собственную дочь. Это казалось ему невероятным, неправильным.
Фёдор остался с Аней один. Он бросил мечты, пошёл учиться на юриста. На первых порах ему сильно помогали родители. Отец Фёдора был доволен как кот, что наелся сметаны. Он всегда был против Лены, всегда был против увлечения музыкой, всегда хотел, чтобы сын пошёл по его стопам.
Фёдор толкнул дверь.
— Ань, я пришёл.
Тишина.
Комната маленькая, заставленная. Большую часть занимает старый, серый диван,. На полу пара носков. На журнальном столике — несколько смятых салфеток, завязанная в узел зарядка от телефона. Воздух тяжёлый, спёртый, окна закрыты.
Аня разлилась на диване. В руках телефон. На ней только длинная чёрная майка и трусы, в голубую полоску. Майка задрана. Ноги слегка раздвинуты, достаточно, чтобы ткань трусов натянулась и обрисовала мягкий, разделённый пополам бугорок.
Фёдор замирает. Он видит, как ткань слегка вдавилась между губами. Сердце стучит наращивает обороты.
— Что на ужин? — голос выходит хриплым.
Аня отвечает не отрываясь от телефона.
— Я уже поела. Там в холодильнике что-то осталось.
Он сжимает кулаки. Разворачивается и идёт на кухню.
В раковине её засохшая тарелка, вилка, кружка с коричневым налётом. Он включает воду, начинает мыть, вода брызжет на рубашку.
Раньше она встречала его у двери, бросалась на шею, обнимала, прижималась всем телом. Он целовал её в висок, в макушку, в щеку, в губы. Она смеялась, тянула его на кухню.
КРУГИ (Из цикла"Непридуманные истории")