тело, которое он так хорошо изучил вчера. Член начал наполняться кровью. Он сжал кулаки, заставляя себя ждать. Нетерпение грызло его изнутри. Наконец, звук воды стих. Прошло еще с пяток минут — она, видимо, вытиралась и одевалась. Он услышал шаги по коридору, затем звук открывающегося холодильника на кухне. Пора.
Олег вышел из комнаты и направился на кухню. Снежанна стояла у стола, доедая бутерброд. Она была в легком домашнем халатике, перехваченном на талии, мокрые волосы небрежно висели. Она выглядела немного уставшей, под глазами легкие тени.
— Привет, — поздоровался Олег, стараясь, чтобы голос звучал как обычно.
Она подняла на него глаза, кивнула, не улыбаясь.
— Привет, — ответила она вяло и отхлебнула чай.
Тут Олег понял — тянуть нет смысла. Нужно идти ва-банк. Прямо сейчас, пока она еще не отошла от сна и не собралась с мыслями.
— Снеж, а пойдем ко мне в комнату на минуту? — сказал он, делая вид, что ковыряет ногтем стол. — Покажу кое-что интересное.
Она нахмурилась, явно удивленная.
— Что такое? Не до загадок, голова немного гудит, — пожала она плечами.
— Да недолго. Обещаю, интересно будет, — настаивал он, уже открывая дверь в коридор и делая приглашающий жест.
Снежанна вздохнула, отставила чашку и, поправив халат, неохотно поплелась за ним.
Они вошли в его комнату. Олег сел за кресло, жестом указав ей встать рядом. Она остановилась в полуметре, скрестив руки на груди.
— Ну? Что за секреты?
Олег не стал тянуть. Он щелкнул мышкой, и на большом мониторе во всей своей неприкрытой откровенности всплыла фотография. Крупный план. Ее лицо в профиль, сонно-расслабленное, и на ее приоткрытых губах лежал его эрегированный член.
Наступила мертвая тишина. Снежанна замерла. Сначала ее лицо ничего не выражало, будто мозг отказывался обрабатывать увиденное. Затем по ее щекам поползла краска. Глаза, широко раскрывшись, приковались к монитору, затем медленно, очень медленно, перевели взгляд на Олега.
— Что... что это? — ее голос был тихим и абсолютно безжизненным. В нем не было ни вопроса, ни удивления — только ледяная пустота.
— Это то, чем мы занимались вчера, — спокойно, почти деловито ответил Олег, вращая мышкой, чтобы показать еще пару кадров: ее оттраханная киска, сперма на животе. — Пока ты спала. Крепко так спала.
Тут в ее глазах что-то щелкнуло. Пустота сменилась ослепительной, белой яростью. Ее тело напряглось, как пружина.
— Ты... ты тварь! — вырвалось у нее хриплым шепотом.
Она сделала резкий шаг вперед, ее рука со всей дури взметнулась, чтобы врезать ему пощечину. Но Олег был начеку. Он ловко перехватил ее запястье в воздухе, сжав так, что она вскрикнула от боли.
— Отпусти! Конченый подонок! Ублюдок! — она зашипела, пытаясь вырваться, ее свободная рука вцепилась ему в футболку. — Я все расскажу родителям! Мне хватит одного звонка! Тебя посадят! Сгниешь в тюрьме, извращенец!
Олег, все еще крепко держа ее руку, притянул ее немного ближе к себе. Его лицо было серьезным.
— Расскажешь? А что ты скажешь? Что твой брат тебя изнасиловал? У тебя есть доказательства? Синяков нет, — он бросил взгляд на ее руку в своей хватке, — сейчас нет. А вот у меня доказательства есть. Очень наглядные.
Он кивнул на монитор.
— Ты подумай. Ты расскажешь родителям. Я, конечно, буду все отрицать. Скажу, что ты сама ко мне лезла, мы поругались, и ты решила вот так отомстить. А потом... потом я выгружу все эти фоточки в интернет. На все файлообменники. Отправлю ссылку каждому твоему другу ВКонтакте и в Инсте. Каждому однокурснику. Твоему бывшему Мише, кстати, тоже. Представь, как это будет выглядеть.
Снежанна перестала вырываться. Она смотрела на него
Самые светлые годы