подруг, получающих эти файлы. Чем дольше она варится в своем страхе и злости, тем более сломленной она к нему придет. Если придет.
«Если...» — это слово настораживающе висело в уме. Но Олег уже мысленно перешел грань. Он почти не сомневался в успехе. Ее последний взгляд — не с решимостью бороться до конца, а с паническим ужасом перед публичным разоблачением — говорил сам за себя. Она ценила свою репутацию, свой образ «хорошей девочки». Он поставил на это.
Он встал, прошелся по комнате. Член, прикрытый штанами, начал приподниматься, отзываясь на сладостные картины будущего. Он подошел к окну, выглянул во двор.
«Если все сложится как надо... — подумал он, и на его губах появилась самодовольная усмешка. — То сегодня меня ждет настоящая ночь любви. Вернее, ночь страсти». Он представил, как она, бледная, с опущенными глазами, переступит порог его комнаты вечером. Как будет стоять, не зная, что делать дальше. И он даст ей первое указание.
От одной этой мысли кровь ударила в голову. Он вернулся к компьютеру, не включая его, просто проводя пальцами по клавиатуре. Нужно быть готовым. Продумать первые шаги. Показать, кто здесь хозяин положения. Возможно, начать с чего-то унизительного, но не слишком болезненного. Чтобы сломить психологический барьер.
Олег сел, взял в руки телефон и стал листать фотографии. Он улыбался все шире. Азарт предстоящей игры, смешанный с похотью, полностью вытеснил первоначальные опасения. Он был уверен в себе. Уверен в ее слабости.
Он откинулся назад, закрыл глаза, позволяя фантазиям разыграться в полную силу. Ее губы, ее грудь, ее упругая задница, ее тугая, сопротивляющаяся, но в итоге покорная киска... Все это будет его. Сегодня. И каждый последующий день, пока родители не вернутся. А там... посмотрим. Может, и после их возвращения он найдет способ продолжить эту увлекательную игру.
Ближе к вечеру, когда солнце уже клонилось к горизонту, окрашивая комнату в теплые, золотистые тона, Олег решил, что ему уже надоело ждать. Нужно было узнать ответ. Он подошел к двери комнаты Снежанны, прислушался. Внутри было тихо. Слишком тихо. Он сделал глубокий вдох, собрал всю свою напускную уверенность и, не стучась, надавил на ручку.
Дверь открылась. Снежанна лежала на спине на своей кровати, уставившись в потолок. Она была одета в те же спортивные штаны и свободную футболку, что и утром. Ее лицо было бледным, а глаза — красноватыми и воспаленными, с отчетливыми темными кругами под ними. Следы недавних слез были настолько явными, что даже у Олега на секунду кольнуло что-то похожее на укол совести, но он мгновенно подавил это чувство.
Он закрыл дверь за собой и прислонился к косяку, скрестив руки на груди.
— Ну что? — спросил он, стараясь, чтобы голос звучал ровно и бесстрастно. — Ты решила?
Снежанна медленно перевела на него взгляд. В ее глазах не было уже той ослепительной ярости, что горела утром. Теперь там читалась глубокая усталость, опустошение и затаенный, липкий страх.
— Ты должен удалить фотки, — произнесла она хрипло, почти шепотом. — Сейчас же удали.
— Я их удалю, — немедленно ответил Олег, делая шаг вперед. — Обязательно удалю. Как только родители вернутся. Но только при одном условии: если ты до их приезда будешь меня слушаться. Беспрекословно. Ты поняла?
Он видел, как ее челюсть напряглась, как пальцы вцепились в край простыни. Молчание затянулось. Казалось, она пытается найти хоть какую-то лазейку, хоть малейшую возможность сопротивления. Но, судя по ее лицу, не находила ничего.
— Я согласна, — наконец выдохнула она, отводя взгляд в сторону, к стене. Слова прозвучали сдавленно, как будто их вырывали клещами.
Тимур и его команда III. Bonus. Фрагмент 8 & 1/2. Happy New Year! Окончание