И вот сегодня утром Пётр, собравшись в срочную командировку на пару дней, положил тяжёлую руку на плечо Марку.
— Марк, ты я вижу, парень надёжный. Уже встал на ноги, почти! Присмотри за Олесей, а? Девушка она у нас хорошая, скромная. Алексей мой — парень хоть куда, но ветреный, много работает, а тут ничего не умеет. А тут, знаешь ли, всякая шпана по улицам шляется.
Марк кивнул, пряча улыбку. Ирония была восхитительной: его просили защитить его же будущую мать от посторонних, пока он сам вынашивал самые что ни на есть посторонние планы.
—Не волнуйтесь, Пётр Николаевич. Олеся будет в полной безопасности.
Вечером, убедившись, что они остались одни в просторном, но аскетичном доме, Марк совершил вылазку к своему спрятанной в гараже «Ниссану». Из бардачка он достал бутылку — не советского портвейна, а настоящего французского «Бордо», которую прихватил с собой из будущего как часть «аварийного запаса». Этикетка была содрана — на всякий случай.
Олеся сидела в гостиной, на том самом диване с потёртой обивкой, и дошивала подол платья. На ней было то самое ситцевое платье в горошек, и при свете настольной лампы её каштановые волосы отливали медью. Она выглядела как картина в рамке — невинная, домашняя, и от этого невероятно желанная.
Марк подошёл бесшумно, став за её спиной.
—Не помешал?
Она вздрогнула и обернулась, игла замерла в воздухе.
—Марк! Ты как кошка.
—Прости, » — он улыбнулся, демонстративно показывая бутылку. —Решил отблагодарить. За ту помощь... и за гостеприимство. Позволишь составить тебе компанию?
Его просьба прозвучала не как вопрос, а как мягкое, но не оставляющее сомнений утверждение. Олеся, смущённо кивнула, убирая шитьё.
Он принёс два простых гранёных стакана — винных бокалов в доме Петра не водилось.
—Это что? — с любопытством спросила она, разглядывая тёмное стекло.
—Лекарство от скуки — загадочно ответил он, ловко открывая бутылку. Он налил немного густой, рубиновой жидкости в оба стакана. Аромат, насыщенный нотами вишни, кожи и дуба, заполнил комнату, резко контрастируя с запахом капусты и лака для пола.
Олеся осторожно понюхала.
—Пахнет... как кагор в церкви. Или в старом шкафу.
Марк тихо рассмеялся.
—Это запах истории, Олеся. Запах другой жизни.
Он поднял свой стакан, и она, после секундного колебания, последовала его примеру.
—Так, а теперь — первый урок, — сказал он, и его голос приобрёл низкие, бархатные, «преподавательские» нотки.
Шаг первый: Визуальная оценка.
—Сначала — посмотри на цвет. Не просто «красное». Посмотри, как свет играет в нём, какие оттенки... вот здесь, у края, он светлее, почти оранжевый. Это говорит о возрасте.
Она послушно склонилась над стаканом, и он наблюдал, как свет лампы выхватывает изгиб её шеи, длинные ресницы, тень от носа. Она была полностью сосредоточена на его словах, как прилежная ученица.
Шаг второй: Аромат.
—Теперь — запах. Не вдыхай сразу. Покрути стакан, дай вину «проснуться». Видишь, как оно по стенкам стекает? Это «ножки». Теперь поднеси к носу... и закрой глаза.
Олеся, пойманная в ловушку его гипнотического тона, закрыла глаза. Её губы были слегка приоткрыты.
—Чувствуешь? Не просто виноград. Чувствуешь вишню? Немного шоколада? Дуб?
—Я... не знаю — прошептала она, но её ноздри трепетали, вдыхая непривычный букет.
Шаг третий: Вкус. Самый важный.
—А теперь — главное. Вкус.
Марк отпил сам, сделал вид, что смакует.
—Но не глотай сразу никогда. Подержи на языке. Позволь ему раскрыться.
Она послушно сделала маленький глоток. Её лицо скривилось от терпкости.
—Не торопись — его голос стал тише, интимнее. Он придвинулся к ней ближе, так, что их колени почти соприкоснулись. —Сейчас... самая важная часть.
Он протянул руку. Его указательный палец медленно, давая ей возможность отстраниться, приблизился к её лицу.
—Знаешь, как по-настоящему пробуют вино? — он прикоснулся подушечкой
Любовь по правилам. Глава 4