и сосали. Моя собственная пизда дала мощный, отчётливый толчок. Сиськи заныли. Соски мгновенно затвердели. Блядь. Это было так странно. И невероятно чувствительно.
Через несколько минут я был возбуждён. Мокрый. Готов. Клитор пульсировал своей жизнью, требуя внимания. Я уступил, пальцы двигались с новой уверенностью, вырывая стоны и вздохи из губ. Эта часть, по крайней мере, становилась тревожно знакомой. Даже приятной.
Потом — дилдо. Развернул дрожащими руками. Оно было холодным, гладким, неожиданно внушительным в ладони. Нанёс щедро лубриканта и глубоко вдохнул.
Уселся на край кровати, ноги широко раздвинуты, робко поднёс кончик дилдо к входу в пизду. Оно вошло легко, лубрикант сделал всё скользким, почти без трения. Ощущение наполненности, проникновения чужеродного объекта — впечатляющее. Ошеломляющее. Смесь удовольствия, дискомфорта и глубокого, умопомрачительного желания.
Я толкал глубже, медленно, осторожно. Пизда растягивалась, принимая его, внутренние стенки обхватывали с удивительной силой. Дыхание сбилось. Бёдра начали двигаться инстинктивно, покачиваясь, направляя дилдо глубже, ища.
Вот оно. Шейка матки. Нужно достать. Толкнул дальше, стиснув зубы от странного, почти неприятного давления в глубине. Пальцы всё ещё работали над клитором, быстрее, яростнее, пытаясь нарастить удовольствие, перекрыть дискомфорт.
И вот! Я почувствовал. Отчётливая, твёрдая точка в самом конце вагинального канала. Дилдо упёрлось в неё. Резкий, электрический толчок прошёл через тело — совсем не то, что стимуляция клитора. Не совсем больно, но интенсивно. Глубоко. Первобытно.
Я снова толкнул, экспериментально. Ещё один толчок. Сильнее. Бёдра дёрнулись. Низкий стон вырвался из груди. Это оно. Должно быть оно.
Клитор горел, пизда ритмично сжималась вокруг дилдо. Оргазм нарастал как цунами, грозя накрыть. Я толкнул ещё раз, чтобы убедиться, что попал, и…
Накрыло с силой урагана. Этот оргазм был не только клиторальным — он был глубже, полнее, судорога всего тела, будто исходившая из самой сердцевины, из этой новооткрытой, жестоко стимулированной шейки матки. Я закричал — сырой, безудержный звук, зрение побелело, тело выгнулось с кровати, дилдо всё ещё глубоко внутри, передавая волну за волной разрывающего, почти невыносимого удовольствия. Оно длилось и длилось, казалось, вечно, пока наконец, милосердно, не начало стихать, оставив меня дрожащим, безвольным, полностью разбитым, лужей пота и израсходованных ощущений на смятых простынях.
Я лежал долго, хватая воздух, разум блаженно пуст. Когда смог пошевелиться, когда конечности перестали дрожать, потянулся к телефону.
**ФИЗИЧЕСКАЯ ТРАНСФОРМАЦИЯ (ЖЕНСКИЕ ГЕНИТАЛИИ) ВОЗВРАЩАЕТСЯ К БАЗОВОЙ…**
Я посмотрел вниз. И там, между ног, благословенно, успокаивающе знакомо, был мой член. Мои яйца. Моё собственное, оригинальное, мужское оборудование. На своём месте.
Волна облегчения, такая сильная, что чуть не заплакал, накрыла меня. Я сделал это. Я, блядь, сделал это. Я столкнулся с бездной постоянной пизды, вооружился секс-игрушкой-новинкой и вышел… победителем. И неожиданно, путано… удовлетворённым.
— Ну-ну-ну, Оливер, — голос Нади, с новой ноткой чего-то, что могло быть настоящим, неохотным уважением, промурлыкал из телефона. — Должна признать, не думала, что у тебя получится. Или, точнее, что ты сможешь это в себя засунуть. Я… слегка впечатлена.
Я просто рассмеялся — дрожащим, измождённым смехом. Я всё ещё парень. Парень с постоянными, хоть и маленькими, женскими сиськами, да. Но в основе — парень. И у меня три камня. Ещё семь осталось.
Я потянулся вверх, обхватив одну из новых, постоянных сисек. Она была мягкой, уже знакомой. Почти… утешающей?
— Недолго осталось, девочки, — прошептал я им, странная, почти ласковая улыбка тронула губы. — Ещё несколько вызовов, и вы станете историей. А потом... Потом я наконец вернусь к своей скучной, бежевой, замечательно предсказуемой и полностью безсисочной жизни.
Евгений