время как Андрей, удерживая её за талию, до самого основания заполнял её переднюю дырочку. Алиса была распята в воздухе. Её волосы тяжелым черным водопадом свисали вниз, почти касаясь пола, а её сиськи бешено подпрыгивали. Аня стояла прямо перед ней: одной рукой она с силой сжимала её сосок, вызывая прицельную струю молока, а пальцы другой глубоко погрузила в рот Алисы, заставляя её захлебываться от восторга и боли.
Виктор стоял в тени, его челюсть непроизвольно сжалась, а папка выпала из рук на мягкий ковер. Он видел всё: как по бедрам Алисы стекают её бурые, потемневшие от возбуждения соки, как молоко пачкает наши руки и как эта хрупкая брюнетка буквально разрывается от двойного проникновения.
Мы медленно повернули головы в его сторону. Я усмехнулся, не прекращая мощных толчков в её зад. - Кажется, у нас зритель, - выдохнул я.
Аня, порочно улыбнувшись, медленно отстранилась от Алисы и направилась к оцепенелому Виктору. - Любуешься, красавчик? — прошептала она.
Она начала раздевать его прямо там, у входа. Её пальцы ловко расстегнули его ремень, обнажая его мощное, уже готовое к бою естество. Виктор не сопротивлялся — он был в трансе от увиденного. Аня начала ласкать его, пока мы с Андреем доводили Алису до фиаска.
Когда мы с Андреем излились в Алису, она, едва касаясь ногами пола, пошатываясь, направилась к Виктору. Её тело было покрыто всеми возможными жидкостями, но глаза горели первобытным огнем. Она и Аня теперь действовали как один слаженный механизм.
Они повалили шокированного Виктора на тот самый ковер. Аня, абсолютно голая грациозно опустилась на его член, глубоко насаживаясь и заставляя его мышцы на прессе судорожно сократиться. Алиса же, перешагнув через него, уселась ему прямо на лицо направляя свое лицо к подруге и впиваясь руками в его живот.
— Пей, Виктор! — властно приказала она, раздвигая свои ягодицы прямо над его ртом. — Почувствуй вкус того, что мы здесь устроили!
Её длинные черные волосы полностью накрыли голову Виктора, создавая для него интимный, пахнущий мускусом и молоком кокон. Пока Аня скакала на нем, выжимая из него силы, Алиса терлась своим бурым, горячим входом о его губы и язык, одновременно сжимая свои груди. Капли молока падали Виктору на грудь, смешиваясь с его собственным потом.
Виктор, этот сильный, уверенный в себе мужчина, просто взвыл. Это был не крик боли, а стон абсолютной капитуляции. Он был зажат между двумя женщинами: одна забирала его силу снизу, другая — лишала его возможности дышать сверху, заставляя его вылизывать остатки нашего присутствия в ней. Он бился под ними, его руки судорожно сжимали бедра Алисы, оставляя на них белые следы, пока эта «молочная брюнетка» и её подруга не выпили его досуха.
Когда последняя судорога Виктора утихла, и он обмяк на ковре, придавленный телами двух женщин, в холле повисла тяжелая, густая тишина. Алиса медленно отстранилась от его лица, ее длинные черные волосы выскочили из его ослабевших пальцев, оставив его жадно глотать воздух. Она сидела немногим ниже его груди, тяжело дыша, и смотрела, на член Виктора, да же потрогала его рукой.
Аня уже встав с Виктора и стоя смотрела на нее. Ее тело лоснилось, а в глазах все еще плясали искры недавнего экстаза. Она обвела взглядом всех нас и задержала его на Алисе, которая выглядела как оскверненная, но торжествующая богиня.
— Мы слишком горячие для этого дома, - прошептала Аня, слизывая каплю с собственного запястья. - Нам нужно смыть это, чтобы начать заново!
Виктор, чьи зрачки все еще были расширены до предела, медленно поднялся на локти. Он смотрел на Алису —
ЗАГАР