её одежду — это очень сексуальный комплект. Верно, милый? — спрашиваю я, глядя на отца в зеркале.
— Определённо, Кэтрин. Определённо. У тебя самый сексуальный комплект, который я могу себе представить, — говорит папа, похоть в его голосе заставляет меня дрожать.
— Сейчас ты так говоришь, Джон, но завтра днём ты будешь думать, что Том — самая сексуальная вещь на свете. Хотя, если честно, теперь, когда я его представляю — он действительно довольно сексуален… но не так сексуален, как мой красивый муж! — говорю я, ухмыляясь.
Неожиданно разражаюсь огромным зевком. Все шутки в сторону — я едва стою на ногах. Папа, увидев мой зевок, говорит:
— Думаю, нам лучше лечь спать. Завтра у нас насыщенный день, и я, лично, хочу быть бодрым, пока ты и твоя новая дочь будете выбирать бельё.
— Думаю, ты прав, милый. Дай мне взять что-нибудь для сна из маминого чемодана.
Выхожу из ванной в спальню — ту же ванную, из которой несколько часов назад вышла моя мама, чтобы её сын украл её тело, её жизнь, её мужа. Я не жалею о том, что сделала. Это было эгоистично с моей стороны, но я не полное чудовище. Моя мама проживёт долгую счастливую жизнь как мой сын Брэд. Это было одним из желаний, которые я загадала с помощью Камней. Мой сын больше не имеет никакого желания быть своей матерью. Он не помнит, как переодевался в мою одежду в подростковом возрасте, не помнит годы отчаянных мечтаний о том, чтобы поменяться телами и жизнями со мной.
Подхожу к кровати — мамин чемодан уже открыт на ней. Наклоняюсь над чемоданом — грудь свисает, ищу одежду для сна, которую помню, как мама укладывала сегодня утром. Тонкие пальцы перебирают мамину одежду, пока не находят то, что нужно. Поднимаю две вещи в триумфе — по одной в каждой маленькой руке, папа смотрит на то, в чём я собираюсь спать, улыбка на его красивом лице.
— Это новое, — тихо посмеивается папа. — Я почти уверен, что твоя мать ещё не надевала это.
Вещь в левой руке — ярко-красная с чёрным кружевом. Из маминых воспоминаний знаю — она недавно заказала это в Frederick’s of Hollywood, получила посылку за день до того, как они с папой вылетели навестить меня и сестру. В каталоге это называется «The Katherine Satin Chemise» — именно это название сначала привлекло мамино внимание, а увидев вещь, она сразу заказала. Ярко-красные атласные трусики с кружевом в правой руке тоже новые, заказаны из того же места. Конечно, мама не знала, покупая их, что первой их наденет её сын.
Поворачиваюсь к мужу с маленькой улыбкой:
— Ты прав, милый. Это первый раз, когда твоя жена их наденет. Разве они не прелесть? — спрашиваю я. Папа молчит. Он знает, что я не жду настоящего ответа.
Аккуратно кладу сорочку на кровать.
— Ладно, дорогой. Можешь убрать мамин чемодан с кровати.
Папа подходит к кровати, убирает чемодан — я держу ярко-красные трусики между рук, материал переливается на свету. Поражаюсь, что теперь могу надеть что-то настолько крошечное. Будучи Брэдом, я бы с трудом протащил их по одной ноге.
Наклоняюсь в талии — грудь то появляется в поле зрения, то исчезает — просовываю ноги в ярко-красные атласные трусики с кружевом, крошечные стопы легко проходят через маленькие отверстия для ног маминых новых трусиков. Натягиваю их по гладким безволосым ногам, выпрямляясь, плотно укладываю на широкие бёдра. Поворачиваю голову из стороны в сторону, смотрю на свою попку, провожу маленьким пальцем под каждым отверстием для ног сзади, подтягивая трусики
Вальриса. Пробуждение (часть 1)