замолчать даже самого искушенного эстета. Черные огромные очки…На ногах Алисы красовались высокие, выше середины бедра, ботфорты из мягчайшей черной кожи на убийственно тонкой шпильке. Они плотно облегали её стройные ноги, подчеркивая безупречную линию бедра. Нижняя часть её наряда состояла из тончайших, почти невесомых кружевных трусиков. Спереди они едва удерживались на бедрах, едва-едва прикрывая её идеально выбритый, атласно-гладкий лобок. Сзади же они превращались в призрачную, почти невидимую нитку, которая дерзко разделяла её белоснежные, упругие полушария на две манящие половины, подчеркивая каждый изгиб её попы. Завершал образ прозрачный лифчик. Это была тонкая сетка, которая номинально присутствовала на теле, но не скрывала абсолютно ничего. Её грудь, высокая и сочная, была выставлена на всеобщее обозрение, а бусинки - соски уже начали твердеть от предвкушения вспышек, проступая сквозь прозрачную ткань как два багровых акцента. На лице была игривая улыбка.
Макс, фотограф, сглотнул и поднял камеру. — Алиса, ты... простите вы невероятны. Начнем. Просто двигайтесь, как на тех фото что на столе в гримерке были, я поймаю кадр.
- Алиса прижалась спиной к холодной бетонной стене студии, одну ногу в ботфорте согнула в колене и уперла в стену. Она закинула руки за голову, максимально выгнув спину. Прозрачный лифчик натянулся, выставляя грудь вперед. Вспышка зафиксировала её хищный взгляд из под очков и то, как кружево трусиков врезается в её нежную кожу на бедрах. Затем она опустилась на колени прямо на бетонный пол. Шпильки ботфортов опасно блеснули. Алиса прогнулась в пояснице так сильно, что её попа с той самой незаметной ниткой не срывающей ни анус ни половых губ оказалась в центре кадра. Она оглянулась через плечо, прикусив свою пухулю губу, пока Макс ловил ракурс её бесконечных ног и идеальной спины. Подойдя к высокому барному стулу, она закинула на него одну ногу. Ботфорт подчеркнул длину её ноги. Алиса наклонилась к ноге, и прозрачный лифчик обнажил всю красоту её груди, которая в этом положении свисала, дразня осветителей своей тяжелой мягкостью. Но это было только началом. Она широко раздвинула ноги, сидя на самом краю кресла. Это была самая откровенная поза. Весь зал увидел её аккуратные розовые губы и отверстие ануса, которые были видны за тонкими нитями кружева. Алиса положила ладони на внутреннюю сторону бедер, медленно ведя ими вверх, к самому центру. После этого она, переместившись на огромную круглую кровать, она встала на мостик, но с опорой на локти. Её живот стал идеально плоским, ребра чуть проступили, а таз оказался задран максимально высоко. Нитка на попе утонула в складке кожи, максимально отрыв ее, создавая иллюзию абсолютной наготы сзади. На спеша Алиса села на пятки, ссутулилась и опустила голову, позволяя волосам закрыть лицо, но при этом руками она сильно сжала свою грудь, сводя её к центру. Соски-бусинки буквально выпирали сквозь прозрачную сетку, став ярко-малиновыми от прилива крови.
Макс работал в бешеном темпе, но внезапно Алиса остановилась. Её дыхание стало тяжелым и прерывистым. Вспышки камер и взгляды пяти мужчин подействовали на неё как самый мощный афродизиак.
— Хватит позирования... — выдохнула она, глядя в объектив затуманенными глазами. — Я хочу другого...
Она легла в центр кровати, раскинув ноги так широко, что кожа на внутренней стороне бедер натянулась. Прямо под прицелом объектива она запустила одну руку под прозрачный лифчик, начиная яростно сжимать и крутить свой сосок, а вторую руку решительно ввела под кружево трусиков.
Её пальцы мгновенно утонули в густой, прозрачной смазке. Алиса начала ласкать свой клитор быстрыми, ритмичными движениями. Её таз начал непроизвольно подпрыгивать на шелковых простынях. — О да...
Жизнь это и есть театр