Мы вошли в квартиру, и едва дверь захлопнулась, Алиса отбросила ключи. В прихожей горел лишь тусклый дежурный свет, окрашивая её кожу в янтарные тона. Она тяжело дышала, её изумрудные глаза впились в мои.
— Сними это с меня, — прохрипела она, указывая на ботфорты. - Я хочу чувствовать ковер кожей, я хочу быть твоей добычей без всякой брони.
Я опустился на колени. Кожа ботфортов была влажной - то ли от брызг душа, то ли от пота студии. Я медленно расстегивал молнии, а Алиса положила ладони мне на плечи, и я чувствовал, как её пальцы судорожно сжимаются. Когда сапоги были сброшены, она осталась стоять передо мной в одном лишь распахнутом плаще, абсолютно нагая, сохранившая на себе лишь запах нашей общей победы.
— Мы называли тебя «станком», — сказал я, поднимаясь и притирая её к стене прихожей. Моя ладонь легла на её горло, не сжимая, но обозначая полный контроль. — Тебе понравилось, как вбивали тебя в шелк?
— О да... — выдохнула она, выгибаясь навстречу моей руке. — Но их было слишком много, и они были... чужими. Я хочу, чтобы ты сейчас показал мне, чья это «дырка» на самом деле. Разрушь меня, Саш. Сделай так, чтобы я забыла, как выглядят те осветители.
Я не стал вести её в спальню. Просто развернул её прямо здесь, у зеркала в прихожей. Алиса уперлась ладонями в холодное стекло, и её собственное отражение — растрепанное, с горящими глазами и пухлыми губами — смотрело на неё в упор.
Я вошел в неё сзади, жестко и без предупреждения. Алиса вскрикнула, и этот звук, отразившись от стен узкого коридора, показался оглушительным. Её тело мгновенно отозвалось, мышцы сжались вокруг меня в неистовой пульсации. Я задал темп, от которого её голова билась о зеркало. Каждый мой толчок был направлен на то, чтобы она чувствовала только меня. Я схватил её за грудь, сминая соски, которые всё еще были багровыми после студии.— Ты — моя ведьма? — рычал я, вбивая её в стену. — Твоя... только твоя... — стонала она, захлебываясь. — Еще... глубже... сотри их следы... выжги их из меня!
Алиса смотрела в зеркало, видя, как я владею ею. Она видела свою белоснежную жопу, которая ритмично краснела под моими ладонями, и то, как её тело извивается от запредельного наслаждения. Она сама довела себя до безумия, помогая мне рукой, её пальцы мелькали в отражении, лаская клитор с неистовой скоростью.
Когда оргазм накрыл её, это было похоже на взрыв. Алиса закричала, её ноги подкосились, и если бы я не держал её за талию, она бы рухнула на пол. Её внутренности сжимали меня в предсмертной агонии страсти, вытягивая всё до последней капли. Я кончил в неё, чувствуя, как наше общее тепло разливается внутри, ставя финальную точку в этом безумном дне.
Алиса сползла по стене, тяжело дыша. Её плащ скомкался под ней, волосы закрыли лицо. Она подняла на меня взгляд — теперь в нем не было хищного огня, только бесконечная, преданная нежность и усталость победителя.
— Вот теперь... — прошептала она, облизывая пересохшие губы, — съемка действительно окончена. Отнеси меня в кровать, Хозяин. Ведьмочка устала и хочет спать... в твоих руках.
Я поднял её на руки. Она была легкой, пахнущей дождем и страстью. Мы уходили в спальню, оставляя в прихожей разбросанные вещи и эхо честного и грязного дня в нашей жизни.
Жена-шлюха и преданный муж, акт VII