Она молчала первые десять минут, но я видел, как её пальцы нервно и ритмично постукивают по колену, а на пухлых губах играет блуждающая, почти безумная улыбка. Наконец, она повернулась ко мне. Её изумрудные глаза светились в темноте салона, как у настоящего хищника, вышедшего из леса.
— Саш... боже, как же мне это понравилось, — выдохнула она, и её голос вибрировал от избытка чувств. — Ты не представляешь, какой это был кайф — чувствовать себя не просто женщиной, а абсолютным центром вселенной.
Она потянулась, выгибая спину, и я услышал скрип кожи её ботфортов.
— Ты видел их лица, когда я вышла из гримерки? — она прикусила губу, смакуя воспоминание. — Макс едва не подавился собственным слюнями. А эти осветители... они смотрели на меня так, будто я — запретный плод, за который не жалко сдохнуть. Но самое сладкое было не это. Самое сладкое началось, когда я почувствовала, что они больше не видят во мне «модель». Для них я стала станком, дыркой, шлюхой... и это было так честно, так первобытно!
Алиса наклонилась ближе к моему плечу, обдав меня жаром своего тела.
— Когда ты вошел в меня, я почувствовала, что начался отсчет. Я специально дразнила их, заставляла ждать, пока ты разрываешь меня на их глазах. А потом... этот ритуал с презервативами. Ты видел, как они дрожали, когда я натягивала латекс своими губами? Я чувствовала вкус их страха и желания на своем языке. Это была власть, Саш. Чистая, концентрированная власть.
Она закрыла глаза, откидывая голову на подголовник.
— А когда вы все трое... одновременно... — она прерывисто вздохнула. — Я думала, что сойду с ума. Я слышала, как обзывают меня, как вбивают меня в этот черный шелк, и каждое грязное слово было как удар тока. «Мокрощелка», «станок»... боже, как же это заводило! Я чувствовала себя такой живой, такой нужной и такой... использованной. Это было именно то, чего мне не хватало... Я превратила их грязь в свое золото.
Алиса протянула руку и медленно провела ладонью по моей шее, спускаясь ниже.
— А душ... Ты видел, как они застыли за стеклом? Я видела их зрачки. Они хотели разбить это стекло, чтобы еще раз коснуться меня, но они не смели. Я была для них Богиней, которая только что позволила им прикоснуться к вечности, а потом просто смыла их с себя, как обычную пыль.
Она звонко рассмеялась, глядя в окно на мелькающие огни города.
— Знаешь, что самое приятное? Я знаю, что завтра Макс будет просматривать эти кадры и его руки будут дрожать. Осветители будут дрочить на мой образ, вспоминая вкус моего тела. Но я — здесь, с тобой. Я принадлежу только тебе, и это делает мою сегодняшнюю выходку еще более порочной.
Она сжала мою руку, впиваясь ногтями в ладонь. В её взгляде снова вспыхнул тот самый хищный огонь, который не предвещал спокойного сна.
— Дома мы продолжим, Саш. Я хочу, чтобы ты выбил из меня последние воспоминания об их руках. Ты готов? Я улыбаясь смотрел в бездну ее зеленых глаз… Конечно моя ведьма, конечно, я готов – тихо произнес я и поцеловал ее запястье. Машина замерла у подъезда, но двигатель еще несколько секунд недовольно урчал, вторя тому напряжению, что искрило между нами. Алиса не стала ждать, пока я обойду машину. Она выскочила сама, и стук её шпилек по ночному асфальту прозвучал как вызов всей спящей округе. Она не запахнула плащ — он летел за её спиной, словно крылья ночной птицы, обнажая её нагое тело и лаковый
Я девочка- шлюха