жопой, сучка! — рычал я ей в ухо, усиливая темп. —Активнее соси! — приказывал Марк, придерживая её голову.
Алиса была в экстазе. Её тело извивалось под нами, как пойманная змея. Сквирт бил фонтанами, заливая шелк кровати и наши бедра. Мы меняли позы, не давая ей передохнуть ни секунды: она жадно работала ртом, когда я входил в неё жопу, Макс в ее лоно, и когда она сидела на мне, мы втроем буквально покрывали каждый сантиметр её тела своей плотью.
Когда наступил момент коллективного финала, студия взорвалась от криков. Алиса выгнулась в такой конвульсии, что казалось, её позвоночник не выдержит.
Мы все трое сорвали латекс и залили её. Это был настоящий душ…Я залил ей всю спину и поясницу. Марк и Макс обдали её лицо, грудь и живот густыми, горячими струями.
Алиса лежала под этим обстрелом, широко открыв рот и жадно ловя капли. Она была полностью погребена под слоем мужского семени. Её половые губы были багровыми, распухшими и не могли закрыться, из них медленно вытекала смазка.
Она посмотрела в сторону камеры стоящей на штативе, искусно размазывая свежую порцию семени по своимулицу, словно маску. — Теперь... — выдохнула она, — я чувствую себя... живой. Макс, ты заснял это? Ты заснял свою Богиню в этой грязи?
Макс молча кивнул, его руки дрожали. Алиса улыбнулась своей самой порочной улыбкой и, наконец, окончательно обмякла на простынях, побежденная и в то же время абсолютно торжествующая.
Она начала подниматься медленно, и мы все увидели, как сильно дрожат её руки. Локти подкашивались, мышцы бедер в судорогах перекатывались под бледной кожей... Её идеально гладкие ноги дрожали так, что шпильки ботфортов, которые она так и не сняла, громко застучали по полу, когда она наконец спустилась с кровати.
Алиса выпрямилась, тяжело опираясь на штатив одной из ламп. Её пухлые губы были распухшими, а в изумрудных глазах горело безумное, торжествующее пламя.
— Ну что, мальчики... — её голос был хриплым, прокуренным страстью. — Где у вас тут душ? Неужели вы думали, что всё закончится на этих простынях?
Она обвела нас взглядом — помятых, опустошенных, стоящих в полутьме студии...
— Готовы полюбоваться тем, как ваша Богиня моется? — она вызывающе приподняла одну бровь, слизывая каплю пота с верхней губы. — Я устрою вам незабываемое шоу... чтобы вы видели, как смывается ваша гордость.
Она направилась к стеклянной кабине душа в углу студии. Её походка была неуверенной, но бесконечно грациозной. У самой двери она обернулась.
— Макс! — крикнула она, и её звонкий, дерзкий смех отразился от бетонных стен. — Ты не забыл камеру? Или у тебя закончилась пленка на самом интересном?
Макс, словно завороженный, схватил камеру со штативом и бросился за ней.
Она вошла в кабину и включила воду. Сначала это был ледяной поток. Алиса вскрикнула, когда струи ударили по её разгоряченному телу. Мы стояли по ту сторону прозрачного стекла. Вода смешивалась с остатками смазки и спермы, образуя белесые разводы, стекала по её высокой груди к животу. Алиса запрокинула голову, подставляя лицо струям. Вода заливала ей рот, смывая вкус нашей близости, и она жадно глотала её. Она взяла губку, густо намылила её и начала медленно водить по своему телу. Она терла свои соски так сильно, что они стали почти фиолетовыми. Она просунула руку между ног, вымывая из себя остатки нас троих, и при этом смотрела прямо в объектив Макса, который снимал её через запотевшее стекло. Алиса начала медленно вращаться под душем. Капли воды разлетались во все стороны, сверкая как бриллианты под светом софитов, которые Марк успел развернуть в сторону душа. Её
Виктор