решётку, снял брюки, аккуратно сложив их, как всегда. Взял бутылочку со смазкой — ту самую, с прозрачным гелем, которую теперь держал здесь постоянно. Эмили, не прерывая движений, тут же выгнула спину, приподняв таз, подставив ему анус. Она продолжала скользить вверх-вниз по члену Тома, её влагалище плотно обхватывало его с каждым движением.
Виктор выдавил холодный гель на свой член, затем на её анальное отверстие и вошёл одним уверенным толчком — глубоко, до самого основания. Он начал двигаться сразу, в чётком, неспешном ритме, его бёдра с глухим шлепком бились о её ягодицы, мошонка хлестала по её промежности.
Теперь в ней работали два члена. Один — ее сына, ее мальчика, в глубине влагалища, горячий и пульсирующий. Другой — Виктора, толстый, с рельефными венами, растягивал ее сзади. Она принимала их оба — не просто терпела, а активно помогала, расслабляя одни мышцы и напрягая другие, находя тот угол и ритм, при котором оба проникновения становились глубже, ощутимее.
Виктор взглянул на Тома — тот, с закрытыми глазами и напряжённым лицом, старался войти в свою маму как можно глубже.
— Давай, порадуем твою мамочку как следует, — сказал Виктор одобрительно. — Она заслужила, чтобы её хорошенько выебали.
Затем он шлёпнул Эмили по ягодице, и его голос прозвучал насмешливо-ласково:
— Ну что, красотка? Нравится, когда тебя ебут в две дырки?
Она не замедлила ритм. Наоборот, её бёдра задвигались быстрее, влагалище сильнее сжало член Тома. Её голос, прерывался от движения, и в нем было только чистое, животное возбуждение.
Они ускорились, найдя общий ритм, будто чувствуя друг друга через её податливое тело. Она насаживалась на них, принимая оба члена одновременно, её собственные движения сливались с их толчками, и всё внутри неё сжалось, а затем взорвалось диким, всепоглощающим оргазмом.
Виктор и Том кончили почти одновременно, их тела напряглись в последнем, синхронном рывке. Горячая, мощная пульсация, растягивающая её анус изнутри, слилась с частыми, мощными толчками, бьющими в самую глубь её влагалища. Сперма Виктора, густая и обильная, хлынула в прямую кишку, в то время как семя сына выбросилось струёй прямо в шейку матки, в которой он вырос. На миг всё замерло — лишь судорожные сокращения её внутренних мышц, бессознательно выжимающие последние капли из их членов, и прерывистое дыхание троих тел, сплетённых воедино.
Как только Виктор вытащил член из её ануса. Эмили сразу же развернулась, встала на колени по бокам от головы сына, так что его лицо оказалось между её бёдер. Она опустилась, прижав свою вульву к его лицу и стала похотливо двигать бёдрами вперёд-назад размазывая вытекающую смазку и сперму по его носу, подбородку, губам. Том тут же впился пальцами в её бёдра, притягивая её ещё ближе. Его язык немедленно нашёл вход во влагалище — ту самую дырочку, которая только что сжимала его член. Он поцеловал ее там, глубоко и влажно, высасывая собственную сперму, смешанную с её смазкой. Потом он двинулся ниже, провел языком по ее второй дырочке, собирая сперму Виктора, и снова поднялся вверх к ее малым половым губам, взял их в рот и принялся сосать, издавая при этом тихие, хлюпающие звуки.
В это же время Эмили, не теряя ни секунды, наклонилась вперёд и взяла в рот член Виктора. Она принялась сосать его с видимым, почти демонстративным удовольствием и полной самоотдачей, понимая, что от этого зависит их с Томом жизнь.
Виктор потрепал её по мокрым от пота волосам, и его голос прозвучал почти ласково:
— Моя хорошая девочка... Ты молодец. И сына воспитала правильно.
Суворовец Саня