Незнакомка, может коллега из другого отдела или просто посетительница. Высокая брюнетка с острыми чертами лица, в тесном черном платье. Оно как вторая кожа облегает ее бедра и подчеркивает шикарную, полную, сексуальную грудь. Каблуки, стройные ножки, парфюм — сладкий, манящий. Она смотрит на тебя слегка смущенно, нажимает кнопку первого этажа. И вы остаетесь вдвоем в этой металлической коробке, спускающейся этаж за этажом. Ты пытаешься не смотреть на нее, но зеркала и отполированная сталь лифта предательски показывают тебе ее со всех сторон. Ты не знаешь ее имени, но мысли твои грязные, развратные, беспринципные.
Я наблюдала за тобой, паря над шахтой. Невидимая, с луком в руках. Люди — такие забавные животные, всегда на грани. Тобой владеет похоть: представляешь, как толкаешь ее к зеркалу, рвешь платье, впиваясь пальцами в кожу. Ее губы — для стонов, бедра — для твоих рук. Лифт немного подрагивает, свет на мгновение моргнул и ты воображаешь, как прижимаешь ее. Как твой член твердый и горячий врывается в нее насильно. Она сопротивляется, но ты чувствуешь какая она мокрая сучка. Мгновение и она сдается тебе. Только вы двое в этой клетке. Хриплое дыхание, страсть, ее протесты тонут в твоем рыке. Ты сжимаешь кулаки, член ноет в штанах.
Мои пальчики уложили стрелу. Шорох тетивы — песня, которую смертные не слышат. Вспышка! Похоть накрыла тебя, как цунами, смывая стыд и остатки самоконтроля. Ты уставился на нее — голодный зверь. Изгиб талии, блеск кожи под лампами. Руки тянутся, бормочешь: «Ты... блядь, такая...». Она отшатнулась, глаза расширились — страх, испуг, спина упирается в стену и бежать некуда. Твои пальцы почти сомкнулись на ее плече, готовые рвать, брать, трахать прямо здесь, и сейчас. Еще миг — и она твоя. В лифте, где нет спасения и только твоя сила и власть.
Щелкаю своими пальчиками и пустота. Мой любимый момент! Жар уходит, оставляя лед в венах. Осознание бьет, как пощечина. А в лифте есть камеры? Она смотрит, бледная, испуганная. Твой член все еще стоит, штаны выдают, лицо горит от стыда. Неловкость — густая, как дым. Хочется провалиться сквозь пол, извиниться, бежать. Двери открываются на первом — и ты вываливаешься, красный, потный, жалея о каждой мысли. Хочется бежать и не возвращаться.
Ты — просто животное, мой сладенький. Похотливое, развратное, готовое на все ради мимолетного удовольствия. А она? Такая же. Под маской страха — искра желания. Все вы — звери в клетках. А я, Николь, падшая стражница сердец, упиваюсь этим. Любовь — фарс, мои стрелы шалость, чтоб напомнить: вожделение — не любовь. Беги, мой сладкий, беги. Я знаю, что ты будешь дрочить этой ночью, когда останешься наедине в безопасности и сможешь сделать с ней в своей голове все то, что не позволила тебе я сделать с ней в лифте. Человеческие слабости. Ммм, кайф...
Хочешь услышать, как я озвучила этот рассказ? Ищи меня в ТГ @Riri_PoshlyeSkazki
Там мы будем втроем: ты, я и мой голос!
Твоя игривая Рири
заставила брата трахнуть сестру на День Святого Валентина
Ах, эти вечные нравоучения. Эти пафосные речи о любви, как о чистом, светлом пламени, что связывает сердца в вечном танце. «Любовь — неиссякаемая энергия. Она исцеляет, возвышает, соединяет души!» Фу, бесят. Будто я не видела, что на самом деле происходит там внизу. Вот чего я точно там не видела, так это чистой и светлой любви. Почему мои стрелы будят похоть? Эту первобытную, слюнявую тварь, что правит балом под маской романтики. Дело в людях? В стрелах? А может во мне самой? Но тогда почему меня никто
Поездочка. Часть 2